Любовь и сгущенка. 2 том

17 глава

Утром я, как всегда, принялась за свою работу. Готовила пирожки и слойки со сгущенкой. Чувствовалась усталость после вчерашней уборки, но нужно было продолжать заниматься делами.

Через час ко мне спустилась Энн, в плохом настроении. Она хмурилась, молчала и даже на мое: “Доброе утро.”, просто кивнула.

Я не стала к ней приставать с расспросами, а просто решила ее чуть-чуть порадовать. Поджарила зерна, засыпала их в ручную мельницу, перемолола, пересыпала в турку, хорошо, что ее прихватила с квартиры пиратки и сварила ей кофе, который она так любила.

Чашка ароматного напитка заставила ее улыбнуться:

— Еще бы каплю рома сюда и мир стал прекраснее на один день.

Я покачала головой:

— Ты не исправима. Я тебя люблю, но рома ни дам.

Она вздохнула:

— И булочек с ромом нет?

Я рассмеялась в голос, потому что она вела себя как капризный ребенок:

— Ладно, обещаю их сделать на днях. Но только не сегодня, я после вчерашнего сильно устала и сил не хватит с ними возиться.

Она кивнула, и улыбка сползла с ее лица после напоминания. Она стояла с кружкой в руках и смотрела в окно на волны, широко расставив ноги, как на палубе корабля. Я занялась своими делами, как первая порция пирожков и слоек была готова, я перешла на приготовление теста на вторую порцию.

Подруга поставила передо мной чашку:

— Я прогуляюсь.

— Энн, останься, пожалуйста, дома, после вчерашнего тебе вряд ли обрадуются в городе. Ведь мы пока не знаем: нашли детей или нет.

— Мне ничего не угрожает. Я просто пройдусь вдоль берега.

Я сжала ее руку, но она похлопала по моей кисти и улыбнулась:

— Меня бояться, и поэтому никто не нападет, не переживай.

Я вздохнула, но удерживать ее не могу. Она сама себе хозяйка. Эльза спустилась ко мне как раз, когда я закончила свою работу. Она помогла мне сложить пирожки в корзину и завернуть все в салфетку от пыли.

— Что-то Матильда сегодня не спускается. Пойду поднимусь к ней, а то никого больше нет.

Я постучалась в комнату, но в ответ мне был только стон. Дверь открыла, женщина лежала на кровати, закрыв глаза. За это время мусор весь убрать тут не получилось, слишком много накопилось. Да и не пускала она нас сюда. Кровать стояла в углу. Вещи весели на стуле рядом. На столе были сложены тюки с вещами. Шкаф так же был завален и на нескольких сундуках завалены стопки вещей и всякой утвари. Я открыла окно, чтобы пустить сюда свежий воздух. От звуков с улицы она поморщилась.

— Что с вами? Может принести воды?

— Детка, у меня очень сильно болит голова, не трогай меня, мне нужно в тишине и темноте полежать сегодня. Просто принеси воды, поставь на стул, завесь окна и никого ко мне не пускай.

— Хорошо.

Я спустилась на кухню и посмотрела на дочь. Оставлять ее одну в таверне стало как-то страшно. Матильда с головной болью не спустится и не поможет, а больше никого нет. Кто знает, может еще охота на девочек не закончилась. Я решила взять ее с собой, все-таки на глазах никто не решится ребенка украсть.

Знать бы мне, что именно это решение и приведет в дальнейшем к тем событиям, которые свалились на меня, я бы оставила Эльзу дома и заперла дверь.

Мы взяли корзину с выпечкой и направились вдоль моря, в сторону пекарни.

Первым делом я посетила Жерара и оставила ему пирожки и слойки. Он обрадовался, поздоровался с моей дочерью. Ему понравилось с ней разговаривать.

— У вас очень милая дочь. На вас похожа.

Я покивала ему, и мы двинулись на пирс к моим старушкам. Мы подошли, я поздоровалась, но они сделали вид, что меня не знают. Мне это не понравилось. Я повторила, но опять ничего. Я присела перед одной из них и посмотрела в глаза.

— Что ты вылупилась на меня?

— Я не понимаю, что произошло?

— Как только ты появилась в нашем городе, начались все эти несчастья.

У меня чуть челюсть не упала на мостовую.

— Какие несчастья? О чем вы? Я ничего ни сделала.

— Дети начали пропадать. Это вы явно их убиваете за то, что вас не взяли на корабль.

— Глупости какие, зачем нам брать грех на душу? У меня своя дочь, разве я смогу поднять руку на чужого ребенка? — я сжала ладошку дочери.

— Откуда нам знать? Может вы хотите с пираткой, чтобы вас боялись?

Я поднялась с колен и посмотрела на сидящих бабок. В моей голове не укладывалась эта информация и связь со мной. Мне казалось, что это какие-то непонятные предрассудки. Я оглянулась, все продавцы рядом вокруг шептались и тыкали в нас пальцем.

— Зачем нам это? Мы хотим уехать в Новый свет, а детей то нам за что убивать?

— Не знаю, уходи отсюда. Мы не будем тебе помогать.

Я расстроилась страшно. Слезы даже навернулись от такой несправедливости, но я их сдержала, чтобы им не показать. Сжала корзинку с пирожками и двинулась к пирсу, чтобы продать самой. Моряки обходили меня, некоторые толкались, но никто даже не смотрел в мою сторону. Я поняла, что тут толку не будет, поэтому направилась глубже в город, чтобы продать приезжим. Они меня не знают и не смогут ничего сказать. Обходила таверны, от которых отправляются повозки с конями и присматривалась к тем, кто отъезжает.

Заприметила даму с господином, которые усаживались в крытую коляску. Подбежала к ним и начала предлагать свой товар. Мужчина сразу потерял ко мне интерес, а женщина прислушалась, подула губки и кивнула. Я продала часть своей продукции, грустно посмотрела на Эльзу. Она все это время ходила за мной хвостиком. Дочь улыбнулась мне:

— Мамочка, все будет хорошо. Мы продадим эти пирожки, не переживай.

Я потрепала ее по щеке:

— Конечно, малыш. Сейчас сходим еще в одну таверну, допродадим все и пойдем домой.

Мы двинулись узкими проулками к дальней таверне. Вышли на широкую улицу, людей было немного, я пропустила пару повозок и перебежала улицу. Эльза не отставала за мной ни на шаг.

— Мам, я тебя сейчас догоню, — она присела, — Камушек попал в обувь, сейчас выкину.