Любовь и сгущенка

6 глава

Первые дни после возвращения повара Арно превратились для меня в череду тревожных проверок. Он не сводил с меня пристального взгляда, следил за каждым движением. Когда я подносила блюдо к печи, чтобы запечь сырную корочку, он резко вытягивал руку:

— Стой. Дай‑ка сюда.

Я молча передавала кружку. Арно подносил её к носу, принюхивался, затем брал ложку, набирал немного содержимого и медленно, нарочито тщательно пережёвывал. Его хмурый взгляд скользил по моему лицу, словно он искал в нём следы коварства. В глазах читалось нескрываемое подозрение — будто я задумала отравить весь персонал.

Я стояла неподвижно, сцепив пальцы за спиной, терпеливо ждала вердикта. Что ещё оставалось?

Постепенно я осознала: ко мне изменилось отношение не только повара. Даже прачка Агас, с которой мы прежде перекидывались шутками у колодца, теперь лишь коротко кивала и торопливо проходила мимо. В её взгляде не было прежней теплоты — только настороженность.

Почему? Что послужило причиной? Ненависть? Зависть? Или просто страх перед тем, кто выбился из общей массы?

На кухне шептались за спиной. Порой до меня долетали едкие реплики:

— Вот смотри, Джори! Чумазые девки скоро займут твоё место и начнут хозяйничать вместо повара.

Арно, проходя мимо, хлопал меня по спине с ухмылкой:

— Шевелись, курица! Гости ждут.

Джори, его помощник, прищуривался, наблюдая за мной. Я буквально ощущала спиной тяжёлый груз его злобы. Ротчел, завидев меня, норовила выплеснуть грязную воду так, чтобы я поскользнулась. Однажды она едва не добилась своего — я едва удержалась на ногах, схватившись за край стола. Но промолчала. Что толку спорить? У меня не было другого выхода.

Каждый вечер я аккуратно складывала еду в холщовый мешочек, привязывала его к шее и несла домой. Там, в укромном уголке под кроватью матушки, прятала добычу — крохи, которые помогали нам выживать.

Зато дома меня ждал приятный сюрприз: в углу стояло полведра свежей воды. Матушка, бледная, но с горящими глазами, встретила меня улыбкой:

— Доченька, я сегодня сама принесла воду! Спустилась по лестнице на улицу. Скоро смогу помогать тебе по хозяйству. Пойду прачкой работать, хоть какие‑то копейки заработаю.

Я обняла её, стараясь не выдать тревоги:

— Матушка, вам нужно окрепнуть. Пока еды хватает, а я… может, найду работу, где платят монетки. Тогда заживём лучше.

Она кивнула, прижимая к себе Эльзу. Девочка, почувствовав моё присутствие, тут же бросилась навстречу, помогла поставить тарелку с супом на стол и обвила ручонками мою талию. В груди разливалось тепло — такое чистое, почти забытое. Я думала: «А вдруг это я её, когда‑то потеряла и теперь нашла?»

На следующее утро я, как обычно, заглянула в пекарню. Тео, увидев меня, лишь грустно кивнул и скрылся за занавеской. Уго, его сын, радостно протянул ко мне ручки. Я достала из кармана морковку, протянула ему. Он засмеялся беззубой улыбкой, принялся грызть овощ, забавно морщил носик.

Я нежно поцеловала его в макушку и выбежала на улицу, чувствуя, как внутри расцветает редкое сейчас ощущение лёгкости.

На кухне я появилась одной из первых. Тишина, прохлада, запах остывшего теста — всё это дарило короткую передышку перед грядущей суетой. Но покой длился недолго.

Арно возник за спиной, скрестил руки на груди:

— Что ещё ты умеешь готовить?

— Многое, — осторожно ответила я.

— Интересно. Придумай что‑нибудь сегодня. Такое, чего мы тут не делали.

Я замерла, глядя на нарезанные грибы. В голове мгновенно сложился рецепт.

— Хорошо. Из тех же ингредиентов приготовлю суп.

— «Ингредиенты»? Какое заморское слово… Ладно, вари.

Я действовала быстро, но с вниманием к каждой детали. В небольшой котелок налила воды, положила куриную грудку. Когда мясо стало мягким, добавила слегка обжаренные грибы — для глубины вкуса. На сливочном масле подрумянила морковь и лук, бросила кубики картофеля (редкость, которую Арно выдал мне с видимой неохотой). В конце, пока гренки золотились на сковороде, всыпала в котелок тёртый сыр.

Аромат заполнил кухню. Официантки невольно замедляли шаг, втягивали носами душистый пар. Я напоследок натерла зубчиком чеснока кусочки поджаренного хлеба — для пикантности.

Готовый суп я налила в глубокую миску, посыпала гренками и подала повару. Он принюхался, посмотрел мне в глаза, помешал ложкой. Затем решился — попробовал.

Сначала его лицо оставалось хмурым. Но постепенно черты смягчились. Он кивнул, облизнул ложку:

— Ирма, какое интересное сочетание. Твоё блюдо мне нравится. Джори, тебе бы поучиться у этой простушки. У неё явно талант к готовке.

Помощник, стоявший неподалёку, от неожиданности выронил глиняную кружку. Та разбилась с громким звоном. Он прищурил глаза, глядя на меня с нескрываемой злобой.

— Сегодня ты будешь готовить свой жульен, — продолжил Арно. — А завтра покажешь мне рецепт этого грибного супа. Представим его мадам. Заслужила взять вяленое мясо — но не радуйся особо. Даю раз в неделю.

Радость вспыхнула внутри, согревая грудь. Я заслужила похвалу. Возможно, скоро смогу зарабатывать больше…

День прошёл в привычной суете, но я не могла расслабиться. Джори то и дело оказывался рядом с моим блюдом. Однажды я заметила, как он потянулся к кружке, будто хотел что‑то подсыпать. Я резко подняла взгляд — он тут же отступил, сделав вид, что поправляет рукав.

С этого момента я не спускала с него глаз.

Вечером, когда кухня опустела, я задержалась, чтобы обмыться в своём укромном закутке. На выходе попрощалась со стариком Рином — единственным, кто по‑прежнему относился ко мне по‑доброму. Он, как всегда, отложил для меня несколько сухих палочек для печки.

Я вышла в прохладную ночь, вдыхая запах осенних листьев. Впереди ждала дорога домой — к матушке, к Эльзе, к нашему хрупкому, но такому дорогому уюту.

Я уже почти дошла до выхода, когда сзади раздался голос Джори: