Любовь и тайны в Рдж

2

– Это невозможно! Я так больше не могу! Мне нужен еще один человек!

– Тебе-то нечем зарплату платить, куда уж еще один…

– Они постоянно звонят и постоянно ходят, но никто не подписывает договор! Это дорого!

– Викусь, я не люблю, когда люди повышают голос, ты же знаешь…

– Простите…

Когда я отдышалась, Людмила Витальевна порадовала меня известием: одна ее знакомая нашла-таки замену Олесе. Человек положительный во всех отношениях, к тому же имел дело с животными. Уже завтра я буду не одна. По какой причине она сразу мне этого не сообщила, как только я начала жаловаться, осталось загадкой. Видимо, это комплекс начальника: сперва возмутиться, что денег нет, сделать вид, что не собираешься идти на уступки, а когда сотрудник совсем надежду потеряет – бац! Подарок! Ну чтобы он воспылал к боссу любовью и благодарностью. Все четко в рамках законов драматургии: герой близок к погибели – герой спасен.

Путь к моему дому лежал через супермаркет, где в последний раз хозяйка видела своего пуделя Чапика. Я встала ровно на том месте, которое назвала вредная старушка (на метр левее от входа, между крыльцом и парковкой) и призадумалась. Витальевна запретила мне увеличивать скидку бабушке, поэтому я сказала ей, что буду заниматься ее делом в свободное время. Бабка прониклась, растаяла, назвала меня ангелом и угостила барбариской. Вот так легко можно попасть из списка персон нон-грата в список ВИП. Впрочем, стояла я здесь не по этой причине. Еще на работе я скопировала фото Чапика в компьютер и распечатала несколько изображений. Их я и держала в руке, когда какая-то женщина, подкравшаяся сзади, схватила меня за локоть.

– Простите, что… – Я запнулась, наткнувшись на знакомые черты. Я не видела ее лет восемь, женщина состарилась, но, несомненно, это была…

– Не узнала, гляжу. Я Света. То есть тетя Света, подруга твой мамы.

– Да-да, теть Свет, узнала. Хоть и не в первую секунду… – Стойкие ассоциации «тетя Света – мама – смерть» пронзили мое сердце. Мамы не было уже восемь лет, в последний раз с ее подругой мы виделись на поминках (на годовщину я их не устраивала, только на девять дней и сорок), и слезы вновь подобрались к глазам и почему-то к подбородку. Почему он всегда дрожит перед тем, как заплакать? Интересно…

– Ой, девочка моя, я вижу, ты так и не оклемалась…

– Не-не, все в порядке, я просто… День был тяжелый.

– А я вот с дочкой и зятем съехалась. Теперь в этой девятиэтажке живу, – ткнула она в 41-й дом, видневшийся сразу за моей старенькой пятиэтажкой.

– Значит, будем иногда видеться, – кивнула я на супермаркет.

– Да, я как раз туда шла. Но тебя увидела и кое-что вспомнила. Никак тебе кассету не отдам!

– Какую? – не поняла я, но что-то внутри меня сжалось, предчувствуя нечто важное и судьбоносное. Ведь единственная причина, по которой какая-то кассета, находящаяся у тети Светы, могла бы меня заинтересовать, – эта кассета связана с мамочкой.

– Да вот при переезде перебирала вещи и наткнулась. Включила ее в приемник этот, как его… DVD-плеер, и вот там мы с твоей мамой на юбилей моей свадьбы устроили себе… типа девичника, короче. К гадалке отправились, дуры две. Ой, прости меня, Таня! – Тетя Света перекрестилась, глядя в небо. Я же совершенно не обиделась на нее за «дуру». Наоборот, что-то теплое коснулось груди. Она говорила так, словно мама была жива и словно они продолжали чудить вместе. – С Костей тогда пять лет жили, и мне в голову стукнуло: не изменяет ли? Ну и мамку твою потащила с собой. Одной ведь страшно. А она все про тебя выспрашивала у гадалки, с папкой твоим непутевым развелась уже. И вот просмотрела я эту кассету. Ой много она наговорила-то про тебя! И что учиться будешь на «пятерки», с золотой медалью окончишь… И вот вспомнила я, что так оно в итоге и случилось! Моя-то троечница, я ей тебя в пример всегда ставила. Жаль, что не сдружились вы, почти одного возраста же… – «Потому и не сдружились, что в пример ставили часто…» – подумала я, но не сказала вслух. Тетя Света продолжила: – Вот и решила я тебе кассету отдать, да что-то дозвониться не смогла…

– Я городской отключила давно, если вы туда звонили.

– Ах, вот оно что. Я и на мобильный Танькин.

– Если полгода нет действий по сим-карте, они забирают номер.

– Ясно. А твоего-то я не знаю. А вот увидела тебя сейчас – и стукнуло мне в голову, что подойти надо и отдать. Ты зайти-то сейчас сможешь? Или бежишь куда?

– Нет-нет, рабочий день кончился.

Мы плавно двинулись в сторону девятиэтажки.

– А кем работаешь-то? – Я рассказала. Светлана стукнула себя по лбу. – Точно, мне ж Верка рассказывала. – Вера – еще одна мамина подруга, она как раз и пристроила меня к Людмиле Витальевне. – Они заходили с сыном недавно, он коробки таскать помогал. Я переезжаю-переезжаю, да все никак окончательно не перееду, – посмеялась она полугрустно – как обычно люди смеются над своими неприятностями или проблемами.