Любовь и влюбленность

7 глава. Незваный гость

Филиппа вздрогнула и резко обернулась.

Прямо перед ней, держа в руках интимный предмет ее туалета, стоял Дэвид. По-видимому, он тайком прокрался в ее комнату в то время, когда Филиппа была у миссис Томпсон, и - о ужас! - слышал весь разговор с Шарлоттой. При мысли об этом Филиппа в отчаянии закусила губу, пытаясь вспомнить как много откровенных признаний о своих чувствах к Дэвиду она сделала подруге.

Молодой мужчина глядел на нее своими большими бесстыжими глазами, в которых шаловливо отражалось пламя свечей. На его пухлых губах играла сладострастная полуулыбка. Дэвид поднес подвязку к носу и вдохнул ее запах.

Девушка невольно вспыхнула. Теперь она вспомнила, не только о своих словах, но и о том, что находится перед посторонним мужчиной в одном исподнем. Филиппа рефлекторно прикрыла грудь руками, растерянно глядя на незваного гостя и не отдавая себе отчета в том, что дрожит. Наконец, собрав всю свою волю в кулак, она выговорила:

- Что ты здесь делаешь? - голос девушки прозвучал так ровно и спокойно, что Филиппу саму это поразило. Она не ожидала от себя такого самообладания.

Однако для столь искушенного сердцееда, как Дэвид, ее тон был лишь подтверждением его победы, ибо поражений он никогда не знал.

- Я хотел увидеть тебя в менее официальной обстановке, чем за столом, - проговорил он, приподняв одну бровь и притворно учтиво поклонившись. - И теперь ты нравишься мне ещё больше!

С этими словами Дэвид подошел к девушке и, взяв ее лицо за подбородок поднял вверх, так, чтобы она смотрела в его глаза.

- Так ты сказала, что испытываешь восторг по поводу моей внешности? – с самодовольной ухмылкой произнес Дэвид.

Филиппа закусила губу и, опустив глаза, высвободила лицо, резко отвернувшись.

- К чему теперь скрывать свои чувства? Там, за портьерой, я услышал достаточно, чтобы знать все о твоих чувствах.

- Я ничего такого не говорила… - раздраженно ответила Филиппа, все еще пряча глаза и отчаянно пытаясь придумать оправдание своим неосторожно оброненным словам.

- Разве? Не ты ли сказала, что я нравлюсь тебе? – все так же самодовольно проговорил Дэвид.

- Да, но я не сказала, что люблю тебя, - возразила Филиппа, готовая провалиться под землю от стыда.

Но Дэвида ее девичье смущение только забавляло и распаляло еще больше.

- А почему ты так думаешь? Что ты знаешь о любви, малышка? Но я могу тебя ей научить, если ты позволишь. И поверь, тебе очень понравится моя наука.

С этими словами он подошел к Филиппе вплотную и нежно провел пальцем по ее щеке.

- Твои губы. Как спелые вишни, приоткрываясь, они обнажают сокровища, что белее слоновой кости! – низким бархатистым голосом произнес он, испепеляя ее своим взглядом.

Сердце Филиппы бешено заколотилось, ее глаза выдавали страх. Дэвид, судя по всему, не собирался тянуть с предисловиями, и довольно быстро перешел в наступление, к непосредственной цели своего визита.

Филиппа, не в силах пошевелиться, испуганно наблюдала, за тем, как голова молодого мужчины опускается все ниже и ниже. Их губы оказались совсем близко. Его горячее дыхание с приятным запахом кларета пьянило не меньше самого вина. На мгновение у девушки закружилась голова, колени подкосились, и она готова была упасть прямо в объятия к самому красивому мужчине из всех что она видела. Его большие карие глаза прожигали ее кожу насквозь, доходя своим жаром до самого сердца. Тепло его тела, его запах манили ее так сильно, что голос разума на мгновение смолк.

«Поцелуй! Мой первый поцелуй – он может случится прямо сейчас!» – застучало в голове у Филиппы. И часть ее с жаром бросилась на встречу неизведанному, но такому манящему чувству…

Но мужчина успел лишь слегка прикоснуться к этому запретному плоду. Девушка, взяв себя в руки, резко отвернула голову и буквально отскочила в сторону, тщетно пытаясь возобновить сбившееся дыхание.

«Ну нет!» - подумала она, - «Мечтать об этом — это одно, но вешаться на шею человеку, с такой репутацией и манерами – нет!.» А потом в голову пришла другая мысль, ставшая решающей: «Эти слова… этот комплимент, держу пари, что я уже где-то его слышала…».

И разум на удивление легко взял верх над ветренными чувствами Филиппы. Да, сердце девушки сейчас бешено колотилось, тело дрожало, коленки подкашивались, но она твердо решила не позволять себе ничего, за что, впоследствии ей пришлось бы краснеть. Гордость, воспитание, да и, пожалуй, страх перед чем-то неизвестным заставляли ее отказаться от первобытных инстинктов, а еще, смутное воспоминание о давнем разговоре с отцом…

Но Дэвид и не думал останавливаться, а вместо этого продолжил сладким голосом, ничуть не смутившись тем, что его оттолкнули:

- Твоя красота несравненна! Все прелести сходятся в твоем лице, как в твоей душе - все добродетели. Любуясь тобой, даже самый жестокий и самый низкий человек в мире переродится благодаря твоей красоте.

«Значит, я все же не ошиблась» - подумала Филиппа и разочарованно усмехнулась.

Дэвид не уловил оттенков ее эмоций и счел это маленькой победой, подойдя еще ближе. Девушка приняла оборонительную позу, опустив руки и инстинктивно сжав их в кулаки, снова забыв при этом, что она в одной сорочке, сквозь тонкую ткань которой довольно отчетливо проглядывают ее юношеские прелести. Дэвид фривольно задержал взгляд на объекте своего вожделения, и судя по его загоревшемуся с новой силой, алчному взгляду, он был вполне удовлетворен увиденным.