Любовь и влюбленность

15 глава. Домашний арест

После недолгого исчезновения Филиппы внимание к ее скромной персоне очень возросло. Девушка не была уверена, но ей казалось, что Дэвид сказал что-то нелицеприятное сэру Чарльзу о ее недавней отлучке. После их последнего разговора и без того шаткая вера в благородство молодого человека неумолимо таяла. Кроме того, ее предположения подтверждали его ревнивые взгляды, которыми он щедро одаривал девушку за столом и при встрече.

В тот же день вечер за ужином Филиппа случайно встретилась с Дэвидом глазами. Она уже хорошо знала этот пронзительный взгляд. Молодой человек вел себя необычно, он ел гораздо меньше обычного. Роскошная курица в миндальном соусе – истинное произведение искусства Жана, - осталась им почти не тронутой, как и восхитительный тушеный карп. Зато кларет слуги не успевали подливать. Всю трапезу Дэвид мрачно буравил девушку глазами, словно пытаясь прочесть ее мысли. И в какой-то момент Филиппе действительно показалось, что ничто не может утаиться от него. Она вновь захотела провалиться под землю от смеси смущения и стыда перед этим всезнающим взглядом, в котором теперь появилась не только страсть, но и гремучий коктейль из досады, обиды и злости.

Но тут в Филиппе заговорила гордость. Она никому не позволит читать свои мысли! Поэтому, сделав над собой неимоверное усилие, с легкой и притворной улыбкой на устах, девушка продолжила смотреть Дэвиду в глаза.

«Смотри, сколько хочешь! Ты ничего не узнаешь обо мне!» – повторяла она про себя, как заклинание, стараясь убедить в этих мыслях саму себя.

И, к ее удивлению, Дэвид не выдержал и убрал взгляд первым...

Как бы то ни было, теперь Филиппа находилась под постоянным контролем кого-либо из членов семьи, или кого-то из слуг. Большую часть дня леди Памелла просила Филиппу, Каролину и Полину, находиться подле нее.

Женщина оказалась страстной любительницей вышивки. К тому же сэр Чарльз привез ей из Лондона сборник схем для вышивания с различными рисунками: растительными орнаментами, изображениями флоры и фауны, библейскими сюжетами и портретами людей. Также в этой книге, описывалась самая модная в то время техника объемной вышивки гладью. С помощью нее декорировали мебель, шкатулки, книги, рамы для картин, зеркал и многое другое.

Леди Памелла была настолько увлечена и восхищена книгой, что во что бы то ни стало решила научить тонкому искусству вышивания и дочерей с Филиппой. Она уверяла, что этот навык просто необходим любой благовоспитанной леди. И если девица достигнет высокого мастерства в таком сложном искусстве, это непременно вызовет всеобщее уважение и продемонстрирует ее трудолюбие и благочестие.

Так что теперь молодые леди с хозяйкой замка часами напролет сидели в гостиной, склонившись над пяльцами, и составляли из маленьких стежков потрясающие выпуклые узоры и формы.

Вышивка создавалась в основном гладью, шелковыми и золотыми нитями.

Леди Памелла, конечно, принялась за самое сложное – она решила вышить рамку для большого зеркала в гостиной. Работа эта была крайне трудоемкой и долгой. Основой стала льняная материя, на которой, словно по волшебству, под ловкими пальчиками женщины появлялись популярные в то время бытовые сценки - мужчины и женщины в роскошных одеждах, приветствующие друг друга. Причем сами фигуры фактически представляли собой выпуклые шелковые куколки, пришитые к основе вышивки, они даже имели настоящую одежду, также вышитую и украшенную кружевом. Стоит ли говорить, что, чтобы закончить работу, леди Памелле предстояло потратить на нее несколько месяцев.

Ее подопечные выбрали боле простые и менее трудоемкие варианты. Каролина решила вышить небольшую картину с библейским сюжетом на тему райского сада. Основой рисунка был черный бархат, а рисовала она шелковыми и золотыми нитями.

Полина захотела вышить перчатки. Она говорила, что, хоть у нее пока и нет жениха, но она непременно подарит их ему, когда он появится. Перчатки в ту пору ассоциировались с романтической привязанностью и могли служить знаком любви. Их даже иногда дарили второй половине в день помолвки вместо кольца. Полина выбрала для украшения своего творения изображения сердец, роз и голубей.

Ну а Филиппа решила вышить переплет для требника. За основную тему она взяла Житие Святой Эсфири, которую считали образцом благочестия и смелости, а также красоты.

Нельзя сказать, что Филиппе совсем не нравился процесс. Все же приятно, наверное, будет держать требник в такой красивой обложке! Однако рисовать ей хотелось больше. Да и плавать в озере тоже. Одно радовало: во время вышивания у нее было не мало времени для раздумий и мечтаний. А они почему-то всегда настойчиво поворачивали ее сознание в сторону волшебного озера и загадочного юноши, сидящего на ветке старого дуба…

Но когда долгие часы вышивания заканчивались, Филиппа все равно не оставалась одна. Сэр Чарльз велел миссис Томпсон постоянно быть подле воспитанницы. А Филиппа хорошо знала свою кормилицу, поэтому рассчитывать на то, что та радостно воспримет ее идею с переодеванием и отпустит в лес, чтобы поплавать в озере, не приходилось.

Иногда к Филиппе наведывалась Полина, судача о светских сплетнях и новостях, о которых она узнавала от кузин, которые уже были при дворе Карла II. Филиппа и Полина иногда даже гуляли в саду, но опять-таки, под неустанным контролем миссис Томпсон, которая шла от них чуть поодаль, но всегда оставляла их в поле зрения.

- А ты знаешь, что, хоть наш король и женат, самой настоящей королевой является вовсе не бедняжка Екатерина Брагансская, а Барбара Каслмейн! – как-то прощебетала Полина.