Любовь и влюбленность

18 глава. Беседка для свиданий

А пока Филиппа размышляла над тем, как лучше поговорить с Жаном, новая игра стала захватывать девушку все больше. Убежать из замка, чтобы поплавать и поболтать с Сэнди, стало для нее увлекательным квестом. И союзницей ей в этом стала Шарлотта. Оказалось, что девушка знала о романе матери и Жана. И потому сообщала Филиппе, когда у них было свидание. И тогда Филиппа могла быть почти полностью уверена в том, что на следующий день миссис Эрика наверняка заснет за шитьем. И это даст девушке два-три часа на прогулку. Шарлотта теперь не противилась этим вылазкам подруги. Напротив, словно была им рада. И вот почему.

Когда Филиппа убежала к озеру во второй раз, Шарлотта, скучая, присела на скамейку в беседке. Она знала, что ее мать еще спит, и возвращаться назад в замок ей совсем не хотелось. Книжка, которую она прихватила с собой, была очень кстати. Она, с предвкушением, открыла любовный французский роман, который дала почитать Филиппе Полина. Но госпожа отчего-то отложила его в сторону и вовсе не горела желанием погрузиться в его сладостный мир. Филиппа утверждала, что он слишком глупый, но, не желая обижать Полину, не стала возвращать его сразу. Шарлотта же была категорически не согласна со своей подругой.

Напротив, ее не на шутку захватили любовные страсти и переживания, описываемые там. И с разрешения Филиппы она погрузилась в удивительный мир французской знати и двора, представляя себя не больше, не меньше, чем герцогиней, в которую влюблялись все мужчины от мала до велика. Ее сердце сжималось и радостно билось при описании довольно двусмысленных любовных сцен. И, вероятно, миссис Томпсон, знай она, что написано в этой книжке, запретила бы дочери ее читать. Но, по-видимому, та была слишком занята собственной личной жизнью и не знала, чем заполняет дочь свое свободное время. А Шарлотта радостно поглощала всю неизвестную ей доселе информацию.

Ей так хотелось быть такой же красивой, богатой, и желанной, как эта французская герцогиня! Лотта в красках представляла, какой сногсшибательной аристократкой могла бы быть она! Как придирчиво выбирала бы себе мужа, а потом любовников. Они, конечно же, должны были быть непременно и богатыми, и очень красивыми…такими, как Дэвид!

Задумавшись, Шарлотта отложила книгу и посмотрела в зеркало, висевшее в беседке. Но ведь и вправду, как несправедлива судьба! Ведь она так хороша собой! Ничем не хуже Филиппы. Но почему ей не повезло родится в богатой семье, и она всего лишь служанка?! А как хотелось бы это изменить! Шарлотта представила, как капризничала бы, когда служанка укладывает ей волосы, как ругала бы ее за то, что слишком сильно затянула корсет, как придирчиво выбирала бы себе украшения и наряды… Из груди Шарлотты вырвался грустный вздох.

Рядом на скамье одиноко лежало платье Филиппы. Пусть и черное, но такое роскошное! Шарлотта провела рукой по гладкой шелковой материи и кружеву. И в ее головку пришла неожиданная мысль. Она торопливо расшнуровала свой корсаж и разделась догола. Затем торопливо натянула на себя изысканную сорочку Филиппы с пышными, отделанными кружевом и лентами, рукавами-буфами, потом надела на себя многочисленные юбки Филиппы и приложила корсаж, украшенный серебряной тесьмой.

И вправду как ей шла вся эта роскошь! Она действительно, словно стала другим человеком! На устах девушки заиграла самодовольная улыбка.

- Зашнуруй-ка мне корсаж! – властно проворила она, обращаясь к воображаемой служанке. - Да поживей! Какая же ты неумеха!

- Минуту, моя госпожа! – раздался вкрадчивый голос где-то совсем рядом. Сердце девушки упало в пятки, а в отражении она увидела силуэт мужчины, уверенно направляющегося к ней из лабиринта.

- Уже иду.

Это был Дэвид.

Краснея от стыда, Шарлотта не решалась повернуться. Как много он видел? Ведь еще пару минут назад она была абсолютно обнаженной! Еще этот глупый спектакль… Что, если он расскажет Филиппе?

Между тем Дэвид медленно подошел к девушке со спины.

- Убери корсаж. Ты ведь знаешь, что леди сперва шнуруют корсет, - вкрадчиво проговорил он.

Шарлотта, дрожа, послушалась господина. Его пальцы прикоснулись к ее наполовину обнаженной спине и от этого прикосновения Лотта задрожала. Дэвид увидел, как ее кожа покрылась мурашками. Он едва заметно улыбнулся, а затем, словно случайно гладя спину, стал зашнуровывать ее корсет. Причем делал это так профессионально, словно был настоящей камеристкой.

Шарлотта боялась повернуться, боялась что-то сказать, боялась посмотреть молодому мужчине в глаза. Она чувствовала, как туго сильные руки Дэвида, затягивают шнурки на ее и без того стройном девичьем теле. Из ее уст невольно вырвался стон - не то от боли, не то от удовольствия. Дэвид едва заметно улыбнулся, вновь резко дернув ее, затянув корсет еще туже ее и завязав последний узел. Она вновь издала тихий стон. Сдавленная девичья грудь теперь аппетитно вываливалась сверху корсета демонстрируя соблазнительное декольте. Дэвид потянулся за корсажем и сам медленно и нежно надел его на Шарлотту, словно невзначай касаясь ее рук и обнаженных плеч.

- Ты ведь хотела, чтобы за тобой ухаживали так же, как за твоей госпожой. Не так ли? – низким голосом с хрипотцой спросил он, взяв ее за подбородок и заставив посмотреть себе в глаза. Шарлотта густо покраснела, но не решилась ничего ответить.

Дэвид вновь задержал взгляд на ее груди, а затем резко, по-хозяйски, развернул девушку к себе спиной и начал медленно, но также туго зашнуровывать корсаж. Шарлотта почувствовала, что задыхается то ли от непривычной для нее одежды, то ли от чувств, с такой невероятной силой, захвативших ее. Ей казалось, что ни разу за всю жизнь она не испытывала ничего более мучительного, но одновременно томительно прекрасного.