Любовь и зависть

Глава вторая

Глава вторая. Ложь, ставшая явью

Всего несколько миль отделяло теперь Джонатана от Лайла. Глубоко вдохнув утреннего воздуха, пахнущего дождём, он улыбнулся и представил, как удивит отца и Мег своим скорым приездом. Они, верно, ждут его только через пару дней. Откуда им знать, что он настолько вымотался при дворе, что не мог медлить ни секунды с возвращением домой? Хвала Господу, кошмар, продлившийся больше года, закончился. Он расстался со своей изнуряющей любовницей, леди Элизабет, почти спокойно: конечно, она поначалу разъярилась и даже бросила в него шкатулкой с украшениями, к счастью, мимо, но после поняла, что выбора у него не было. После письма отца, в котором тот самыми проникновенными словами умолял его приехать и жениться, выбора у него в самом деле не оставалось, а уж знать, что письмо отец написал по его, Джонатана, просьбе, Элизабет совсем не обязательно.

Начиналось всё не так уж и плохо. Хотя Джонатан никогда не был по-настоящему влюблён в Элизабет, но ему пришлось завести с ней интрижку по настоянию короля. Однако к концу лета король, поняв, что Элизабет вполне охладела к нему и не будет мешать его отношениям с новой фавориткой, сжалился над Джонатаном и позволил ему уехать. Если бы всё было так просто! Он почти исчерпал свою фантазию, чтобы придумать, как улизнуть от Элизабет. Рождение племянницы и племянника для неё не казались вескими причинами. Помощь отцу в управлении замком — тем более. Ведь его сестра, Мег, жила совсем рядом — и её муж вполне сумеет помочь, если возникнут сложности, объясняла она свою точку зрения. Просто повидаться с семьёй — разумеется, соглашалась она, пусть приезжают в Лондон и они все отлично проведут время вместе. Даже когда Лотти заболела около месяца назад, Элизабет удержала его возле себя, настояв, что за его сестрой прекрасно поухаживает супруг. В конце концов, Джонатан прибёг к последнему оставшемуся выходу: сознался во всём отцу, и тот не оставил ждать ответа, красочно расписав свои недомогания и беспокойства по поводу отсутствия наследника. «Прошу тебя об одном только, дорогой Джонатан, выполни свой сыновий долг: дай Лайлу наследника. Уважь самое большое желание моей увядающей жизни». После такого окончания письма даже Элизабет не сразу нашлась с возражением. Впрочем, она пыталась и здесь отговорить его уезжать, но Джонатан настоял. Это был последний шанс вырваться, и он точно не собирался его упускать. И сожаления не чувствовал, оставляя позади годичные отношения. Элизабет, разумеется, не считала, что их роман окончен. К тому, что Джонатан будет — дай Бог, ещё много лет якобы — женат, она отнеслась спокойно, потому что сама была замужем. К несчастью Джонатана, муж Элизабет нашёл себе другую возлюбленную и потому на измены жены перестал обращать внимания. Так что Элизабет взяла с него обещание, что он вернётся к ней, как только сможет, а она тем временем будет ему писать. Идеальное обещание! Как только сможет? Никогда не сможет! И отвечать на письма он не обещал. Возможно, он чувствовал бы себя неловко за такие мысли, если бы знал, что разобьёт Элизабет сердце. Он же, напротив, был уверен, что она скоро найдёт ему замену. Всё разрешится замечательно.

Как только показались мрачные башни Лайла, Джонатан и вовсе взбодрился. Наконец-то он сможет наслаждаться другими женщинами! Целый год потратил только на одну — никуда не годится! Хотя, справедливости ради, стоило признать, что Элизабет была весьма хороша в истинно женском смысле. Но под конец наскучила ему даже в постели. К тому же, она была из тех женщин, которые его подавляли. По правде говоря, Джонатан таких не часто встречал, избегал, как огня, и надеялся, что впредь жизнь убережёт его от подобных потрясений. Джонатану определённо нравились спокойные, мягкие и нежные девушки, рядом с которыми он чувствовал себя главным. Ибо мужчина должен быть главным и принимать решения по своему усмотрению. В их отношениях с Элизабет, как ни прискорбно, всё выглядело ровно наоборот.

Приятно было увидеть снова старика Гаспара, открывшего ему ворота, и пару слуг по пути в главную башню. Встретилась ему и Рози, служившая их семье уже очень долгое время. Она явно обрадовалась его возвращению и принялась зазывно улыбаться. Джонатан, возможно, подумал бы над молчаливым предложением подольше, если бы ему так не терпелось увидеться с отцом, — да и потом, когда-то хорошенькая и юная служанка превратилась в огрубевшую с годами и работой молодую женщину, а Джонатан любил свежесть в девицах.

Он постучался к отцу в комнату и, не дожидаясь ответа, вошёл. Было ещё очень рано, едва рассвело, но отец уже стоял на ногах, поправляя манжеты новенького жакета. В письмах отца и Мег встречались упоминания, что теперь в Лайле появился замечательный управляющий по милости зятя Джонатана, графа Вестмора, который поднял замок и земли на должный уровень, и дела пошли в гору. Впрочем, Джонатан это и по себе заметил, так как при дворе жил на часть доходов от Лайла, присылаемых отцом, — а жил он вполне прилично, ни в чём не нуждаясь.

— Джонатан, мальчик мой! — ахнул отец ослабевшим голосом и через секунду замешательства подошёл к нему, крепко обнимая. — Какой подарок! Мы и не ждали тебя так рано!

— Я торопился, — признался он с улыбкой, похлопав отца по спине. Затем отстранился. — Не могу выразить словами, как сильно ты мне помог, отец! Наконец-то я вернулся!

— Тебе давно нужно было попросить, — мягко пожурил его отец. — Я никогда не отказал бы тебе в помощи. И что это за новости такие! Я мечтаю увидеть его женатым, понянчить его детей, а он вздумал с замужней женщиной шашни разводить!

— Я же не нарочно, всё началось с короля...

— Ладно-ладно, на короля обвинениями не сыпь! До добра это ещё никого не доводило. А теперь, давай спустимся в библиотеку, и ты мне обо всём подробно расскажешь.