Любовь и зависть

Глава пятая

Глава пятая. Родственники

На утро Джонатана ожидало много дел. Сперва ему необходимо было встретиться с управляющим и обсудить состояние замка и прилежащих земель, затем, собственно, объехать все владения, дабы лучше понимать масштаб предстоящей работы. На четыре часа пополудни намечались похороны Колина Маклейна, лорда Шепленда, а значит, нужно было озаботиться тем, чтобы позвать из города отца Бенедикта, ставшего уже нечто вроде семейного священника: он женил самого Джонатана и его сестёр, Мег и Лотти. Отец Бенедикт наверняка не обрадуется возвращению в Минстенд так скоро, но что поделать: по официальной версии лорду Шепленду только предстояло отойти в мир иной в час пополудни. Вечер же Джонатан собирался отдать в полное распоряжение прекрасной Джейн; в конце концов, кто мог утешить её расстроенные чувства лучше него?

Покидать брачное ложе Джонатану совсем не хотелось. Он минут пять лениво пролежал в постели, играя с мягкими локонами спящей Джейн и любуясь её безмятежным лицом. Вчерашняя ночь подарила ему незабываемые ощущения; он ни разу ещё не знал девушки, которая вела бы себя столь скромно и раскованно одновременно. Давали о себе знать строгое шотландское воспитание и долго подавляемая природная чувственность. Он никогда не сомневался, что в постели она окажется горячей, но реальность превзошла все самые смелые ожидания. Что и говорить, Джонатан остался доволен.

Однако дела не терпели отлагательств. Наскоро одевшись, он покинул покои, оставляя соблазнительную Джейн в объятиях Морфея, и направился в отдельную комнату лорда Шепленда, где тот держал свои бумаги и занимался работой. Об этой комнате ему рассказала Агнесса, с которой он давеча перемолвился парой слов, чтобы получше узнать о Минстенде. По пути столкнувшись нос к носу с одним из слуг, Джонатан дал тому наказ незамедлительно отправиться в Карлайл и привезти отца Бенедикта.

Непривычно было идти по коридорам не своего замка и не королевских резиденций. Он плохо знал Минстенд, но теперь владел им. Джонатан покачал головой, всё ещё не до конца веря, что его окольцевали. И как только это получилось? Вот же только вернулся из Лондона...

Комната лорда Шепленда располагалась на первом этаже, что само по себе было нетипично. В действительности комнатой оказалась крохотная кладовая, которую слегка переделали, попросту убрав всё ненужное и поставив широкий, почерневший от времени деревянный стол. Окон не было, и Джонатан зажёг свечи в канделябре, прикреплённом к стене. Оглядев тесное пространство, залитое искусственным светом, он скривил губы и решил, что ни за что не будет заниматься делами в таком угнетающем антураже. Немудрено, что земли Маклейнов пришли в запущение; должно быть, прежний хозяин просто избегал наведываться сюда всеми возможными способами.

Только Джонатан успел пристроиться за столом, как в дверь постучали.

Ещё вчерашним вечером Джонатан попросил отца поделиться с ним поверенным и управляющим в одном лице. Мэтью Свиткомб некогда работал на Уильяма Вестмора, а до того и на его отца, но, женившись на Лотти, граф Вестмор любезно передал верного помощника новой семье. Мэтью был настоящим профессионалом своего дела, судя по восхищённым откликам отца и Мег. Всего год назад Лайл производил впечатление куда плачевнее, чем Минстенд, а теперь замок процветал — усилиями мистера Свиткомба, разумеется.

Мэтью Свиткомб оказался маленьким человечком под шестьдесят с лысеющими висками и макушкой. Без тени улыбки на лице он официально представился Джонатану и достал из-за пазухи длинный лист бумаги, исписанный мелким кривым почерком.

— Что это? — поинтересовался Джонатан с удивлённой улыбкой.

— Мои заметки, касающиеся Лайла. Уверен, в работе с этим замком они тоже понадобятся.

— Что ж, — всплеснул руками новоиспечённый хозяин Минстенда. — Я весь внимание: расскажите мне, прошу вас, как со всем этим хозяйством управляться. Без вашей помощи я пропаду!

В течение следующих двух часов Мэтью подробно и обстоятельно объяснял искусство экономии и правильного вложения имеющихся средств в необходимые для развития земель предприятия, а также приумножения доходов с каждого ярда владений. По первости Джонатан старался слушать внимательно, не упуская ни одной детали, но после получаса немного устал, и мысли его неуклонно уплывали вдаль. Он всё ещё исправно кивал в ответ, но уже не следил за ходом односторонней беседы.

— ...Таким образом, в течение года поднять хозяйство до той планки, когда доход с земли покроет все существующие долги, и начнётся прирост собственно чистого дохода, который пойдёт вам в руки, — вполне возможно, но нужно для этого усердно потрудиться, — с апломбом заключил Мэтью Свиткомб.

— Долги? — сосредоточился, наконец, Джонатан, услышав зловещее слово. О долгах-то он забыть-позабыл, хотя не трудно было догадаться, что они имеются.

— Да. На сегодняшний день долг составляет немногим больше четырёх тысяч фунтов.

Джонатан присвистнул:

— Вы уверены, что мы справимся за год?

— Всё зависит от вас по большому счёту, — проницательно посмотрел на него Мэтью. — Если позволите себе жить по-скромному хотя бы первые пару-тройку месяцев, я гарантирую, что уже на следующий год вы будете получать достаточно средств с земель, чтобы провести полный ремонт замка. И, поверьте, я это не из воздуха беру, вы можете видеть на примере Лайла, что подобное возможно.

Заверив трудолюбивого поверенного, что ни в коем случае не помешает незапланированными тратами, Джонатан назначил новую встречу на следующую неделю, чтобы обсудить успехи начала работы. Впервые он руководил такими обширными владениями, впрочем, как и какими бы то ни было владениями, и даже не знал наверняка, в чём состояли его обязанности. Правда, слишком долго думать об этом он не стал, решив разобраться по ходу дела: если Мэтью что-то понадобится, он ему об этом скажет, стало быть, и беспокоиться нечего.