Любовь и зависть

Глава шестая

Глава шестая. Нежеланные гости

Джейн проснулась в прекраснейшем расположении духа. Сладко потянувшись, она наткнулась рукой на мужа и блаженно заулыбалась.

Ночь прошла восхитительно. Ещё никогда бессонные часы не доставляли ей столько удовольствия. Казалось, за одну только эту ночь она узнала столько нового, будто сразу повзрослела на несколько лет. Прежде она жила в неком коконе, даже не подозревая, как важна другая сторона жизни, скрывающаяся за пологом кровати. Джонатан открыл ей глаза. И, даже если бы над ними не довлела обязанность поскорее зачать наследника, она всё равно бы не перестала его касаться и целовать.

Пульс Джейн участился. Она медленно провела по животу Джонатана, отмечая его упругость. Кожа была мягкая и гладкая, но на правом боку, однако, красовался глубокий шрам, и Джейн отметила для себя спросить у Джонатана, как тот появился. Склонившись, она поцеловала то место, где только что находились пальцы, и вдохнула его мужской аромат.

— М-м, доброе утро, любимая, — сонно пробормотал он, разбуженный несмелыми прикосновениями.

Притянув Джейн к себе, он заправил прядку за ухо и нежно её поцеловал. Она прильнула ближе, делая поцелуй глубже и настойчивее, стала блуждать ладонями по плечам и спине мужа, задышала тяжелее.

Джонатан на секунду отстранил её от себя, посмотрел на неё затуманенным взглядом, в котором, однако, хорошо читалось восхищение, а потом перевернул Джейн на спину и принялся гладить, целовать, покусывать каждую частичку тела, начиная от длинной шеи и заканчивая соблазнительными лодыжками. Он намеренно пропустил самое сокровенное местечко, которое Джейн стыдливо прикрыла руками, когда Джонатан приблизился на слишком опасное расстояние.

Что-то первобытное проснулось в ней с момента замужества. Ей хотелось больше, хотелось попробовать всё, что Джонатан мог предложить, но в то же время она не могла расслабиться, понимая, что быть распутной, пусть и с собственным мужем, — страшный грех. Джонатан, по-видимому, не разделял ни её страхи, ни укоренившееся мнение. Он взял её ладонь и положил на откровенно восставшее достоинство. Там его кожа была мягче, чем где-либо ещё, и Джейн непроизвольно охнула от ощущения его силы, дрогнувшей в руке. Джонатан закрыл её своим телом сверху, поцеловал, будто хотел отвлечь, но вся её суть сосредоточилась в том месте, где каждое мимолётное движение пальцев вдыхало больше жизни в мужскую плоть. Джонатан застонал ей на ухо, и звук этот сколь удивил её, столь и раззадорил. Она сделалась смелее, извернулась, чтобы посмотреть в лицо своему любимому и отследить, какие мгновения доставляют ему наибольшее удовольствие.

Заметив её взгляд, Джонатан улыбнулся, а потом уткнулся ей в шею.

— Мне так хорошо. Не останавливайся.

Эти слова окончательно отпустили всю сдержанность Джейн. Она толкнула Джонатана на спину, вскарабкалась на него, принимая более удобное положение как для поцелуев, так и для всего остального, и намеренно запретила себе думать о грехах.

В конце концов, потом всегда можно исповедаться...

Спустя какое-то время они лежали в объятиях друг друга. Джонатан играл с её волосами, а Джейн, откинувшись ему на грудь, просто наслаждалась его близостью.

— Знаешь, с каждой минутой нашего брака я доволен жизнью всё больше и больше, — признался Джонатан.

— И я, — счастливо вздохнула Джейн. — Подумать только, что всё могло пойти по другому пути...

— Если бы я не вернулся из Лондона? — задумчиво уточнил Джонатан.

— Да. И если бы я была трусливее... Если бы вышла замуж за лорда Карлтона или позволила Элизабет выйти за тебя взамен себя.

Джонатан принял сидячее положение, и потревоженная Джейн обернулась к нему.

— Элизабет такое предлагала? — нахмурился он. — Зачем?

— Ну, она всегда была самой смелой, а я всего боялась. Вот она и предложила пощадить меня, ибо, в конечном итоге, не так важно, кто именно из нас выйдет замуж. Важно, чтобы на свет появился внук моего отца.

Джонатан не ответил. Взгляд его стал отрешённым, и Джейн не понравилось, что миг незабываемой близости между ними вдруг омрачился. И из-за чего? Из-за упоминания об Элизабет? Или потому, что Джонатану не понравилась её нерешительность?..

— Я бы с тобой так всю жизнь провёл, — наконец, посмотрел он на неё с прежней нежностью, — но, пожалуй, надо спускаться. Что-то происходит, и мне как хозяину теперь следует следить за порядком.

Джейн прислушалась — и в самом деле, в замке вновь закипела жизнь, как вчера во время похорон. Огорчившись воспоминанию, Джейн первая поднялась с кровати и стала одеваться. Она заметила, как Джонатан, так же наскоро облачаясь в свои одежды, с интересом наблюдал за её сноровкой.

— Были времена, когда на меня, Элизабет и Изабель была только одна служанка, и пришлось научиться управляться самой, — пояснила она. — Это несложно, если наловчиться. Хотя ты и так знаешь, я уверена.

— Знаю, — хмыкнул Джонатан. — В смысле, могу представить.

Когда оба покончили с одеждой, то незамедлительно вышли из комнаты. В коридоре топталась пара слуг, толкая друг друга локтями и кивая на их дверь. Не вызывало сомнений, что они уже некоторое время не решались потревожить покой господ.

— Что стряслось? — громко возвестил о своём присутствии Джонатан.

Слуги чуть не подпрыгнули.

— Лорд Макивер нагрянули со своей женой и сыном...

Джонатан попытался вспомнить, где слышал это имя. Он пытался секунд пять, пока не понял, что это имя ему совершенно ни о чём не говорит.

Джейн, однако, сразу сообразила, что к чему. Порывисто сжав руку мужа, она пояснила:

— Лорд Макивер — муж моей тёти Грир. Я её совсем не знаю. А сам лорд приезжал к нам, когда я была маленькой, но я его уже не помню. Дядя регулярно писал тёте, ибо считал своим долгом поддерживать родственные отношения, но он же и предупреждал нас об опасности со стороны тёти. Её супруг всегда имел виды на Минстенд и теперь через тётю Грир может заявить на эти земли свои права...