Любовь и золото

Глава 5

Обычно я ходила в городок без оружия, вчерашний день лишь исключение, которое подтверждает правило. Ведь в тот день я нёсла с собой солидную сумму, накопленную для покупки книги. А сейчас на мне была только старая одежда, которая никому и даром не нужна. Да и грабителей в городе ещё поискать придётся.

В городке к беднякам относились по-разному. Обычные жители смотрели на нас с лёгким презрением. Богачи вовсе терпеть не могли.
Тебеньки один из самых мирных городков, но даже тут случается разное. Например, зимой, в самый лютый мороз горные гноллы и барсы частенько появляются на улочках городка. Они ищут пропитание и лёгкую добычу… Конечно, самаа я не видела, но слышала разные байки.

Но не все ненавидели бедных. Например, мэр Грегор старался всеми силами скрывать свою брезгливость. Также он помогал беднякам с едой и работой. Но, если еде радовались все, то с работой дело обстояло иначе.
Если мужчина ещё мог найти себе работу, то для женщины это было слишком трудно – или платили копейки, или предлагали работать в сфере интимных услуг.

Это было ещё одной причиной по которой я избегала богатых улиц и Генри с Антуаном – кто-то даже отпускал слух, что они оба не прочь построить бордель для приезжих. Сама эта мысль вызывала во мне дрожь отвращения. Я представляла себе, как молодые, отчаявшиеся девушки попадают в сети этих хищников, и сердце мое сжималось от боли и бессилия. Я лучше буду голодать, мерзнуть, но сохраню свою честь и достоинство. В глубине души теплилась надежда на лучшее, вера в то, что однажды я вырвусь из этой нищеты и смогу жить так, как мечтаю – в любви, достатке и свободе. И ради этой мечты я готова была бороться до конца.
Именно поэтому я так и рвалась в старатели, а самое приятное, что наконец-то смогу использовать в работе свой мозг, в отличии от всех предыдущих. Это значит, что мои идеи возможно получится применять на практике.
Предвкушение этого момента пьянило сильнее любого вина. Я представляла, как мои расчеты окажутся верными, как я найду богатую жилу. Эта мысль согревала меня в холодные ночи и придавала сил, когда руки опускались от усталости.
Более того, труд и права старателей охраняются местными законами, мэр Грегор и его люди следят за этим. Золото, как и любой другой природный ресурс, может добывать абсолютно каждый, если при этом не страдает чужая земля. Я, же разумеется, не полезу в чужой огород, чтобы перекапывать грядки, в поисках самородков. Что я совсем дура?
Выйдя из дома, я внимательно огляделась.. Убедившись, что никаких опасных людей рядом нет, вернулась внутрь и положила стилет в ящик.
Раннее утро, значит пение птичек ещё можно услышать. Мой дряхлый домик стоял на окраине, всего-то в ста — ста двадцати метрах от условных границ. Пройдя по земляной почти заросшей тропинке, я дошла до городка. Вышел на, знакомую до жути, улицу двух богачей. Надеюсь, что не встречусь с ними.

Шагая по улице, я смотрела по сторонам. Мне нужно пройти прямо, затем по окраине рыночной площади, свернуть на права и идти дальше, пока не упрусь в лавку с инструментами для золотодобычи.

Называется этот магазинчик «Залатой писок», деревянная вывеска с ошибкой висит на нём уже очень давно… Я очень много слышала
разных историй о его владелице. Да, она не самый грамотный человек, но довольно эрудированна и далеко не глупая, со слов тех, кто о ней говорили, разумеется. Я-то с ней не общалась, даже не встречалась.
О товаре, представленном в магазинчике, отзывались только хорошо, мол поражает своим разнообразием, качеством.

Практически покинула улицу двух богачей. Но…
В нескольких метрах передо мной раздался звонкий грохот. Это разбили окно деревянного дома. Из него вылетел стул с брызгами из острых стеклянных осколков. А спустя секунду и какой-то мужик с проплешиной, на лохматой голове. По его одежде я без труда узнал резчика по дереву. На нём красовалась обычная рабочая форма, очень плотный фартук и не менее плотные перчатки. Его от кудрявых волос до зашарканных башмаков украшали тёмные опилки.
— Ай-я! — вскрикнул мужик.

Видимо он, как и деревянный стул, вылетел в окно не по собственному желанию. Кто-то очень сильный швырнул бедолагу.
— Простите, простите! — стонал он, смотря в разбитое окно.
Нервно сглотнув, я захотела поскорее уйти, но уж слишком быстро разворачивались события, чтобы я мог спокойно пройти мимо. Всё-таки, некоторый интерес такая ситуация вызывала.

— Хер тебе, а не моё прощенье! — Генри Маквил вылетел из окна, словно летучая мышь с чердака.
Кто бы и сомневался, что именно он зачинщик драки. Я с любопытством смотрела за происходящим. Раньше никогда не видела Маквила настолько разгневанным. Наверное, потому что всячески избегала встречи с ним. У Маквила взрывной характер и острый топор, который он носит с собой, вместо трости.
— Переделаю. Прошу! Не бейте… — лёжа на грязной брусчатке, умолял резчик.
— Лучше я тя-я переделаю! А-то мамка с папаней не смогли! – орал Маквил во всю глотку.
Он задрал топор. Бедолага, валявшийся на земле, закрыл голову руками, он буквально трясся от страха.

Но топор обрушился на стул. Затем Маквил пнул его и рубанул ещё несколько раз.
– Осёл криворукий! – орал Маквил. – Да ты, рукозад, хоть знаешь, что этот стул стоил сто двадцать талеров?! А, скотина?! Стоил, пока ты не взялся за работу.
— Так эт… еж… царапинка только ж. Я можу переделать… – пискнул мужик и снова прикрылся рукой.
– Царапинка, твою мать? Да ты его испоганил, урод! - не стихал Маквил, продолжая разносить стул в щепки. Что-что, а топором он орудовать мастерски.

Насколько я знаю, Маквил всегда дорожил репутацией своих лесопилки и, тем более, мебельной мастерской. Он никогда не позволял продавать мебель хуже, чем идеального, даже высшего, качества.
– Вычту, козёл, из твоей зарплаты! Гуляй, гореруб обделанный, – полностью раздолбив стул, Маквил нисколько не успокоился.