Любовь и золото

Глава 24

Глава 24

Еще несколько часов назад я была обычной девушкой, живущей обычной жизнью. А теперь… теперь я парила над землей, опьяненная любовью, словно выпила бокал терпкого вина.
Каждый шаг отдавался эхом в моем сознании, напоминая о том, что произошло. Я касалась ладонью щеки, чувствуя легкое покалывание там, где он коснулся ее своими губами. В голове снова и снова прокручивался момент нашей встречи, каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение.
– Здорова, – вывел меня из раздумий голос.
Рядом стояли два дровосека с донельзя уголовными мордами.
– Здрасте, – отвечаю я.

– Ты ж та цаца, которая золото искала?
– А пойдём-ка с нами, – предлагает толстяк и хватает меня за руку.
Вдруг из моей сумочки с шипением выпрыгнул Кременёк. Мой котоголем вцепился в лицо нахалу.
- Аааа! Ведьма! - закричал тот и попытался сорвать каменного котёнка, из-под когтей которого обильно текла кровь.

Я развернулась и засадила коленом второму между ног, а потом на одних только рефлексах заставила землю взлететь и засыпать обоим глаза.
Вопли стали сильнее.
- Ааа! Прекрати ведьма! – вопил один.
- Мы тебе хотели помочь! Там Генри награду объявил, тому, кто приведёт геомага получит двадцать талеров! Он бы тебе заплатил!

Такая явная ложь меня взбесила – они меня что, совсем за дуру держат?
Награду пообещал тому, кто приведёт, а заплатят мне. Справедливости ради своего каменного котёнка я отзывать не стала – чем тот и пользовался, во всю царапая лица и яростно шипя.
- Передайте Генри, что если ему что-то нужно, то пускай приходит сам! Ещё раз попадётесь мне прокляну так, что ни на одну бабу не посмотрите!

Яростно шипя не хуже рассерженной кошки я окатила обоих лужей грязи.
Грязь хлюпнула, окатив дровосеков с ног до головы. Видеть их перекошенные от злости и унижения лица доставляло странное удовлетворение. Ярость кипела во мне, смешиваясь с адреналином. Я была готова разорвать любого, кто попытается разрушить хрупкий мир, который я только начала строить.

Кременёк, закончив свое возмездие, спрыгнул с лица толстяка и, отряхнувшись, запрыгнул обратно в мою сумку. Его каменные глаза блестели гордостью. Я погладила его шершавую голову, чувствуя, как гнев постепенно отступает, оставляя место холодной решимости.
"Генри…" Имя прокатилось эхом в моей голове, как зловещее предзнаменование. Хладнокровный псих и убийца, который на моих глазах довёл до самоубийства одного человека и отрубил голову другому. Одно я знала точно: сама я никогда не пойду к нему нин на каких условиях.

Подняв подбородок, я окинула взглядом поверженных дровосеков. Они все еще барахтались в грязи, пытаясь выплюнуть комья земли.
– И еще, – мой голос звучал холодно и твердо, – передайте Генри, что геомаги не размениваются на талеры. Мы ценим кое-что другое. И если он думает, что может запугать меня, то он глубоко ошибается.

Развернувшись, я пошла прочь. Сердце бешено колотилось, но теперь это был не трепет влюбленности, а предчувствие опасности.
В голове снова всплыл его образ – взгляд, полный нежности и обещания. Я не могла позволить страху парализовать меня. Я должна быть сильной, чтобы защитить себя и то хрупкое чувство, которое только начало расцветать в моей душе.

Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры. Я шла вперед, не зная, что ждет меня впереди, но зная одно: я не сдамся. Я найду золото, разгадаю тайну Генри и, возможно, даже найду свое счастье.
Ветер шептал что-то на ухо, и я чувствовала, как в душе зарождается новая надежда. Может быть, эта встреча с дровосеками была не случайностью, а знаком судьбы. Может быть, это был толчок, который мне был нужен, чтобы понять, что любовь – это не только нежность и восхищение, но и сила, и отвага. И я была готова принять этот вызов.

* * *
Домой я пришла в полном негодовании кипя от ярости.
- Вероника, что случилось? Он приставал к тебе? Лез под юбку? – накинулась с вопросами Ани.
Я рассказала ей о встрече с дровосеками, о Генри и его награде за геомага. Лицо Анны мрачнело с каждой моей фразой.

– Это ужасно, Вероника! Он же может тебя похитить! Ты должна быть осторожнее!
– Я знаю, – ответила я, чувствуя, как в душе снова поднимается волна гнева. – Но я не собираюсь прятаться. Я найду этого Генри и заставлю его пожалеть, что он вообще слышал о геомагах.
– Вероника, ты сумасшедшая! – воскликнула Анна, хватая меня за руки. – Ты не можешь драться с какими-то бандитами! Это опасно!

– А что мне остается? – спросила я, смотря ей прямо в глаза. – Ждать, пока меня схватят и продадут этому Генри? Нет, спасибо. Я сама решу свою судьбу.
Анна вздохнула и обняла меня.

Внезапно, в дверь постучали. Сердце бешено заколотилось. Кто это может быть? Генри? Один из его приспешников?
- Кто здесь? – поинтересовалась Ани доставая из ящика арбалет.
- Это Джеймс! – раздалось из-за двери. – Леди, на вас напали? Вам нужна помощь? Вы не ранены?
Не спеша отвечать Ани подошла к глазке перископа и выглянула наружу, после чего показала мне один палец. Я скомандовала големам взять в руки то что попадётся.

Ани открыла дверь не отпуская арбалета. За дверью стоял незнакомец – блондин чуть постарше.
- Ну говори, что хотел? – хмуро поинтересовалась Ани не убирая арбалета.
Парень замер – на него с арбалетом на перевес смотрела Ани, а рядом с дверью стояли два голема вооружённые чем попало – из чего попало у одного в руках был огромный топор для колки дров, а у второго – ржавая коса, поэтому впечатление они оставляли неизгладимое.

- Я пришёл извиниться за тех двоих дегенератов, которые напали на тебя. Их надоумил мой отец. Точнее не так – он предложил любому человеку награду за поиск геомага.
- Заходи, - переглянулись мы с Ани.

* * *

А парень оказался ничего. В смысле, что гораздо лучше и приятней самого отца. Если Генри Маквил был хмурым и злым, то Джек наоборот - весёлым и открытым. Если первый - вспыльчивым и злобным, то второй добродушным и спокойным. Очень скоро мы вместе распивали чай. Ани начала поглядывать на него с явным интересом. Как я поняла с бизнесом отца Джек не имел ничего общего, а самого Генри на дух не переносил. По крайней мере складывалось такое впечатление.
Внезапно в дверь снова постучали. На пороге стоял Генри Маквил.
- Отец?