Любовь или дружба

Глава 13 - Елена

Я всю неделю будто в каком-то тумане. Просыпаюсь, иду на пары — как по инерции. Сижу, слушаю, не слышу. Смотрю в тетрадь, а там вместо записей только каракули и обрывки мыслей. Всё о нём. О Диме. О том, что произошло. О словах Нади. О Жене.

Почему он тогда ударил? Почему именно так? Почему не сказал ничего? Почему ушёл? И главное — почему теперь молчит?

Он же мог написать. Мог подойти, поговорить, объясниться. Я бы, может, поняла. Может… Но тишина только сильнее разъедала изнутри. Это и выбешивало, и ранило одновременно. Хотелось крикнуть, разбить что-то, стереть это чувство. Но не получалось.

На парах — полное отсутствие. Я даже на вопросы не реагировала, просто пялилась в окно или в тетрадку, пока не слышала в свой адрес: "Лейрах, вы вообще с нами?"
Да, я с вами. Телом. А душа моя где-то между воспоминаниями и обидами. Уже две двойки схватила, одна даже по любимому предмету. Про волейбол вообще забыла — на тренировках не была ни разу. Команда уже начала косо смотреть, а мне всё равно.

— Лен, тебя могут выгнать, — говорила Надя, сидя рядом на подоконнике. — Что с тобой?
Я только махала рукой и бурчала "всё норм". Хотя всё было далеко не норм.

Даже еда — как бумага. Хожу в столовую, сижу, ковыряю вилкой. Иногда сижу в коридоре между парами, залипая в телефон, будто жду... что он напишет. Но экран всё такой же пустой.

Надя старалась быть рядом. Но и она уставала. Её взгляды говорили громче слов: "Ну поверь же мне… Открой глаза… Забудь его".
Но как? Как забыть того, с кем мечтала делить каждый день?

Женя… я и о нём думала. И чувствовала себя ужасно. Он ведь хороший. Он пытался меня спасти. Но я тогда не увидела. Или не хотела видеть. И теперь тоже — как будто ушла внутрь себя и не могу выбраться. Хоть кто-нибудь — растолкайте меня.

Мама звонила.
— Лена, ну как ты? Всё хорошо?
— Да, мам, всё отлично. Учусь, всё нормально.
— Не перегружай себя. Береги здоровье.

Зачем её волновать? Она далеко. А у меня здесь своя буря. Сама разберусь.

Вот только сколько ещё эта буря будет бушевать — я не знала.

На переменах ко мне подходил Женя — почти каждый день. Что-то говорил, шутил, спрашивал, как дела… А я? Я просто кивала, иногда выдавливала: «Нормально» — и снова погружалась в свои мысли. Он не обижался, просто оставался рядом. Как будто знал, что однажды я всё-таки заговорю.

И этот день настал. Неожиданно даже для меня. Мы сидели на подоконнике в пустом холле — перемена, народ разошёлся кто куда. Он снова что-то рассказывал, уже не надеясь на полноценный ответ. А я вдруг спросила:

— А ты почему вообще решил меня тогда пригласить на танец?

Женя замолчал, посмотрел на меня. Его глаза были серьёзные, немного удивлённые. И как всегда — тёплые.

— Потому что ты одна сидела. И потому что ты… красивая. Очень.
— Даже после всего? — тихо уточнила я.
— Даже. Ты же не виновата, что выбрала не того.

И мне стало легче. Честно. Будто с души сбросили хоть часть груза. Я впервые за неделю улыбнулась — не фальшиво, не машинально, а по-настоящему. Он тоже улыбнулся в ответ. И это было так… просто, без всяких ожиданий и давления.

Женя классный. Добрый. Надёжный. Я начала замечать это — как он поддерживает, не лезет, если я не хочу говорить, но всегда рядом, если вдруг захочу. Я будто потихоньку начинала узнавать его по-настоящему, видеть в нём не просто «друга, который предупреждал», а человека. Особенного.

Но как бы хорошо и спокойно мне ни было рядом с Женей — внутри всё равно оставался он. Дима.

Я ловила себя на мысли, что каждое утро, заходя в колледж, я невольно оглядываюсь — а вдруг он где-то рядом? Иду по коридору — может, из-за поворота выйдет? В столовой — может, зайдёт и сядет за соседний стол? Но всё напрасно. Ни звонка. Ни сообщения. Ни взгляда издалека.

Я скучала. Да, несмотря на боль, несмотря на то, что говорила Надя. Я всё ещё надеялась увидеть его. Хоть на секунду. Хоть издалека. Хоть просто убедиться, что он есть. Что всё это не выдумка.

И от этой внутренней борьбы было только хуже.

Пятница. Как же долго я её ждала. На парах была не собрана, мысли путались, но внутри будто что-то начинало проясняться. И вот, когда я уже входила в общежитие, вахтёрша, не глядя, махнула мне рукой:

— Леночка, тебе что-то передали. —
Я подошла и... замерла. В руках у неё был букет роз. Настоящий. Большой. А ещё плюшевый мишка с бантом. Сердце ухнуло вниз. Я взяла цветы, руки чуть дрожали.

"Это он. Это точно он..." — шептала каждая клеточка.

Пока поднималась по лестнице, рассматривала букет, не веря глазам. И тогда увидела — к стеблю была прикреплена записка. Маленький свернутый листочек. Аккуратно раскрыла.

"Прости меня, пожалуйста. Твой Дима."

Слеза — быстрая, неожиданная — скатилась по щеке. Но это была слеза не боли. Это была слеза... облегчения! Надежды! Счастья!

Я остановилась на лестничной площадке. И как в кино — увидела его. Он стоял, прислонившись к стене, голову опустил. Такой... растерянный. Живой.

— Привет, — очень тихо сказала я.

Он поднял взгляд. И в тот момент я забыла все обиды. Просто улыбнулась и сделала шаг. Он раскрыл руки, обнял меня — сильно, будто боялся, что исчезну. Голос его был хриплым:

— Ты получила мой подарок.

Я кивнула:

— Спасибо. Очень красивые.

Он чуть улыбнулся, наклонился и прошептал:

— Прости меня...

И в этот момент во мне что-то вспыхнуло. Свет, тепло, надежда — всё разом. Я встала на носочки и поцеловала его. Дима сразу ответил. Поцелуй был долгий, мягкий, будто мы оба боялись прервать эту магию. Пять минут пролетели как один миг. Всё исчезло — стены, лестницы, мир. Были только он и я.

Грохот двери где-то внизу нас встрепенул.

— Зайдёшь ко мне? — спросил он тихо, будто снова стеснялся.

— Давай. Сейчас поем, что-то почитаю и приду, — я улыбнулась.