Любовь из прошлого

Глава 17

В конце месяца, Вика и Даниил вместе с маленьким Шерифом, приехали в его бывший двор на западе Москвы. Оставив Даниила с собакой во дворе, Вика поднялась в квартиру его родителей. Прошло не менее сорока минут, прежде чем она вышла из подъезда в сопровождении его отца и матери. Глядя на них у Даниила от боли сжалось сердце. Он помнил их еще достаточно молодыми, но тогда они казались ему взрослыми людьми. Теперь же стали глубоко пожилыми стариками. Отец очень осунулся и, прихрамывая, едва держался за трость. Мать, выглядела лучше, у нее были полностью седые волосы, но она всё еще не потеряла свою осанку. Прощаясь, мать обняла Вику и вытерла мокрые от слёз глаза, платочком. Вика сделала вид, что не знает Даниила, и сразу направилась к машине. Она завела мотор, на прощанье помахала из окна старикам и скрылась за домом. Едва отъехав, Вика припарковала машину и, вернувшись застала гуляющего с собакой Даниила задумчивым. Шериф, увидев хозяйку, заскулил и радостно повилял хвостом.

— Ну как? Видел?

Даниил заметно нервничал.

— Честно говоря, очень тяжело было на них смотреть. Я помнил их ещё молодыми.

Вика погладила его по руке.

— Ты давай не нервничай. Никто не умер, в конце концов. Это же лучше, если бы ты совсем их не видел?

— Конечно, — согласился он. — Как они живут, Вик?

Вика вздохнула.

— Плохо, Дань. Пенсии едва хватает на всё самое необходимое.

— Я хочу им помочь.

Вика улыбнулась.

— Вот это другое дело. Только надо будет проявить смекалку. Они люди старой формации и, думаю деньгами не возьмут. Это их оскорбит.

— Да я помню отца, — наконец улыбнулся Даня.

— А вот если им принести продукты, якобы от социальной службы, думаю, может прокатить.

Даниил и Виктория сходили в ближайший супермаркет, и Даниил купил мясо, пару куриц, два батона колбасы, несколько сортов сыра, пельмени и различных фруктов и овощей. Упаковав всё это в три полиэтиленовых пакета и оставив Вику с Шерифом во дворе, он выдохнул и поднялся на этаж и позвонил в дверь.

Дверь открыла его мама.

— Здравствуйте, Нина Сергеевна, — поздоровался он. Ему хотелось обнять её, прижаться к ней, сказать, кто он. Но Вика предупредила, что не стоит этого делать. Впрочем, он и сам понимал это.

— Здравствуйте! — удивленно посмотрела на незнакомца пожилая женщина.

— Я из социальной службы помощи пенсионерам. Мы оказываем посильную помощь нуждающимся. Эти продукты для вас. Совершенно бесплатно, — сказал он, протягивая ей пакеты.

— Но мы ничего не просили, — ошеломлённо произнесла она.

— А не надо ничего просить. Мы сами знаем кому необходима дополнительная помощь.

Он снова протянул ей пакеты. — Возьмите, пожалуйста. Теперь я буду приносить вам необходимые продукты каждые две недели. Но женщина не спешила брать их в руки и всё так же с недоверием смотрела на Даню.

— Федь! Федя, — выкрикнула она в квартиру.

Из глубины квартиры раздался возглас отца.

— Подойди, — крикнула ему Нина Сергеевна.

— Ну что ещё? — недовольно пробурчал отец Даниила и, подойдя к двери встал рядом с супругой.

Нина Федоровна взглянула на супруга.

— Федь, молодой человек принес нам продукты.

— Нам ничего не надо! — отозвался отец, внимательно всматриваясь в Даниила.

— Это совершенно бесплатно. Помощь пенсионерам, — нашелся Даниил.

— С чего это вдруг такая щедрость? — недоверчиво спросил Федор Александрович.

— Новая правительственная программа помощи пенсионерам.

— Да? — удивился отец. — Ничего не слышал об этом.

— Это совсем новая программа, — соврал Даниил. — Она еще не освещалась в прессе.

— Вы нас извините, молодой человек, но это действительно очень необычно, — сказал Федор Александрович, и Нина Сергеевна, подтверждая его слова, лишь молча кивнула головой. — У нас ведь как, пока сто бумажек не напишешь, не будет тебе никакой помощи или льгот.

Федор Александрович постучал рукой по своему колену.

— Даже инвалидность каждый год приходится подтверждать. А здесь…Чудеса какие-то. Может, вы квартирой ошиблись?

— Это же квартира девяносто один? — спросил Даня, глядя на табличку над дверью.

— Да, — ответила Нина Сергеевна.

— Вы Петровы?

— Да, — снова подтвердила она.

— Нет, не ошибся, это точно для вас. Возьмите, пожалуйста.

Федор Александрович не сдвинулся с места.

— Ну я честно говоря, не знаю, — неуверенно пробормотал он.

— Вы меня извините, — сказал Даниил, — но мне еще много кого надо объехать. Я очень тороплюсь.

Нина Сергеевна вновь посмотрела на супруга.

— Федь, задерживаем молодого человека.

— Ну раз помощь, — неуверенно произнес отец, пока Даниил внимательно разглядывал стариков. — Поставьте, пожалуйста, в коридоре, боюсь, не смогу даже поднять то, что вы держите.

Даниил вошел в квартиру и поставил на пол пакеты. Отец заглянул в один из них.

— Мать, ты глянь, — присвистнул он. — Тут столько еды, нам этого и за месяц не съесть.

— Федь, не свисти, денег не будет.

— А они были? — ухмыльнулся отец, и Даниил улыбнулся, вспомнив задорный юмор своего отца. Он уже собирался выходить из квартиры, как увидел на стене детский рисунок, висящий в дорогой рамке, который рисовал в далёком детстве. Рисунок был простенький, намалёванный акварелью на альбомном листе, на нём было изображено тёмно-синее небо, которое больше походило на фиолетовое, зелёный луг или лес и жёлтое круглое солнце. В углу рисунка была подпись: «Саша. 3 годика».

— Наш сыночек рисовал, — ответила мама и поджала губы. Даниил хотел было сказать, что знает это, но вовремя сдержал себя.

— Он погиб в аварии, много лет назад, — продолжила она, и её глаза стали мокрыми.

— Простите, — произнёс Даниил. — Я не знал.

— Это было очень давно, — шмыгнув носом, произнесла Нина Сергеевна.

Отец протянул Даниилу руку.

— Спасибо вам, молодой человек.