Любовь к неприятностям

Глава 13.2 Дыра в неизвестность

Волк отошел на полшага назад и застыл, пригнувшись. Я дернула бровью, но не сдвинулась с места.

— Не приближайся! — вместо шепота прорезался голос, хриплый и простуженный. Кажется, я успела его сорвать.

Волк блеснул глазами и отступил еще немного, врезался хвостатой задницей в сухой валежник и, остановившись, лег на землю.

Я не обольщалась, вряд ли он меня испугался, скорее, готовился к рывку, чтобы одним прыжком придавить сбить с ног, добиваясь своего.
Обычный зверь легко мог меня убить, а зери…
Никого из зери нельзя подпускать к себе. В этом я убедилась. Местные хозяева не стремятся учитывать мнение человечек.

«Успокойся, я пришел с миром, нам надо поговорить» — низкий рычащий голос разорвал мои безрадостные мысли. Волк наклонил косматую серую голову, пытаясь поймать мой взгляд и немного прижал уши. Будто чуял за собой вину и не понимал, как подступиться.
А меня отпустило.

Я знала только одну сволочь, способную терзать мою голову изнутри.
Когда-то я искренне верила, что он может стать моим другом. Но все ошибаются и, порой, ошибки стоят слишком дорого.
У волков нет двуногих друзей. Нельзя дружить с тем, кого ты считаешь ниже себя. И в этом мире я никому не могла доверять.

— Я спокойна, Гирр. Так спокойна, что лично разорву тебе пасть если попробуешь подойти! Я знаю, кто вы такие и, на что способны. Поверь, рука не дрогнет выдавить глаза или вырвать клыки!

Волнами накатывал проклятая слабость, болело все, что только могло болеть, но я продолжала удерживаться на ногах. Я не собиралась терять контроль и расписываться в собственном бессилии.

«Ты злишься и имеешь на это право!» — в голосе Гирра промелькнули вкрадчивые интонации.

 Я хрипло рассмеялась, с трудом балансируя на краю истерики:

— Вот как? Теперь у меня есть права? Забавно, почему по них никто не говорил раньше, и где был ты? Ты читаешь мысли и ты прошел мимо, зная, чего хочет Морис. Ты — знал и оставил меня разбираться с ним! Ну как видишь, я жива и все еще здесь!

По щекам стекало что-то мокрое и соленое. Слезы? Я надеялась, что это не кровь. Слезы — обычная реакция на усталость, ничего серьёзного.

Я вытерла лицо тыльной стороной ладони. Картинка перед глазами перестала расплываться, а волк все еще стоял, опустив огромную голову. Он не рычал и не пытался общаться в мыслях, но и не уходил
Помявшись Гирр, как гигантская кошка свернулся в клубок, щуря глаза и прижимая морду к лапам. Пока двигался, он задел дерево и сухая ветка сломалась, с громким хрустом свалившись вниз. Гирр и ухом не повел, но я вздрогнула. В тишине хруст прогремел, как выстрел.

А потом вновь все замерло, даже птицы не трещали. Вечерние сумерки скрывали неподвижную фигуру Гирра в черных влажных покрывалах. Сам волк едва дышал. Казалось, еще немного и он сольется с тенями, скользящими по лесу и обнимающими заблудившихся людей колким холодом.
Я нахмурилась, зябко ежась.

Похоже, Гирр заявился с какой-то целью и не собирался уходить пока не получит нужное. Казалось, это нужное могла дать лишь я, больше здесь никого не было. Но я не собиралась так просто ему помогать. Не после того, как меня буквально отшвырнули в руки Мориса. Гирр мне никто, пускай в начале найдет, что мне предложить, а я еще подумаю, стоит ли его слушать.

Когда крысу загоняют в угол, она готова на многое.
В углу нечего терять

— Ты знал, — повторила я устало и, повернувшись к Гирру спиной, села на поваленный ствол дерева. Ноги сводило судорогой, больше не получалось стоять.

Как обычно, Гирр не стеснялся шариться у меня в голове, легко приклеивая к словам все, что я успела подумать.

«А что ты хотела? Думала, зери мечтают тебе помочь? У любого спасения есть своя цена. Ты всего лишь человечка, без прав и без разума. Ты здесь никто. И я не в том положении, чтобы тянуть на своей шее глупых девчонок! Была бы умнее, держалась бы рядом. Никто тебя к Морису не гнал, сама полетела. Я сразу сказал, как к таким, как ты относятся. У тебя на шее ошейник. У меня ошейника нет. Видишь разницу? Ты должна была меня слушать, я тебе ни разу не солгал». — голос Гирра в мыслях звучал слишком зло и почти обиженно. Он выпаливал едкие фразы, то и дело срываясь на рычание. Я ему не мешала.

Проклятый волк был прав.
Он сразу дал понять, кто я. А я, как слепой щенок, тыкалась во все стороны, искренне веря, что в любой момент кто-то сильный и большой возьмет на ручки и, вместо пинка, даст теплого молока.
Слепых щенков в деревнях топят в речке. Сельская жизнь не знает жалости и городского гуманизма. И в этот мире меня захотели утопить…
Не стоило вообще тыкаться.

Я не знала одно, что ответить Гирру. Да, мне сразу дали понять кто я. Но от меня ничего не зависимости. Я не понимала зери и доверилась первому, кто нормально со мной заговорил. Тому, кто не выглядела, как дикий клыкастый зверь.

«Ясета, ты сейчас меня слышишь?» — теперь Гирр звучал неуверенно, и самую каплю, виновато. Чуял, что слишком надавил я тоже могу сломаться, как та ветка?
Но я не настолько слаба.

Шумно вздохнув, я равнодушно пожала плечами.
Хотелось с головой погрузиться в тишину и больше не видеть никого не видеть. Вот только местная реальность слишком жестока и цинична, ее просто опасно игнорировать.

Гирр сказал о цене и я медленно прокручивала эту мысль в голове, забив на то, что он может подслушать. Чем больше я размышляла, тем сильнее понимала, что у каждого поступка зери есть свое рациональное объяснение. И все стало понятно, даже злосчастное опоздание Гирра! Даже та самая «случайная» встреча в коридоре после завтрака!
Потому что никогда не было никаких случайностей, только голый холодный расчет!

Картинка вышла четкой и понятной, наконец, я собрала все кусочки паззла и каждый паззл-факт занял свое правильное место.
Что там Гирр говорил о цене?
Все дело в этом?

— Света, — отрезала я, выбрасывая бесполезную палку и обнимая себя руками. В лесу ощутимо похолодало, а солнце совсем недавно закатилось за макушки деревьев. Дальше будет хуже.