Любовь к неприятностям

Глава 18.2 Встречи и разговоры

Как в прошлом сне, на траве сидел черноволосый незнакомец и внимательно вглядывался в мое лицо.
Как и тогда, я подошла ближе. Солнечный свет отражался в глубине его глаз, зажигая янтарные огоньки
Красиво…

Прошлый дурман схлынул без следа, оставляя после себя горькое послевкусие и
ледяную пустоту.
Что тогда было?

Незнакомец притягивал, но сейчас я видела, кто он такой, и это знание изничтожало мельчайшие проблески магии:

— Ты зери. — тихо сказала я и незнакомец медленно кивнул, гася улыбку.

— Ты волк. — мой голос был не громче шепота, но почему-то слова прогремели оглушительнее выстрела.

Незнакомец как-то до боли знакомо хмыкнул и растянул губы в улыбке, демонстрируя острые слегка заостренные клыки:

— Надо же, как быстро. А вчера ты смотрела иначе. Полагаю, мне и имя можно не называть?

— Можно. Ты и так вежливостью не страдаешь.

— Я?

— Да, ты Гирр.

Я дотронулась до его щеки и виски пронзило острой болью. Черты красивого лица исказились и теперь сквозь них, как наложенная картинка, проглядывали волчьи черты.

— Не пугай, все равно не сбегу, — я опустилась рядом на траву, жмуря глаза от слишком яркого света.

Боль медленно отступала. Гирр? Гирр вздохнул, не глядя, подставил мне плечо:

— Ошейник отупляет. Никогда не думал, что это правда. Ты совсем другая.

— А ты такой же. Едкий и колючий.

Я осторожно провела пальцем по его щеке. Во сне не работают запреты. Можно многое. Даже то, на что в реальности никогда не хватит смелости.
Главное, никогда не забывать, что это всего лишь сон.

Гирр сорвал травинку и смял ее в руке.

— Я не понимаю, как ты догадалась. Но… я могу быть таким лишь здесь. Раньше сюда приходил только Дирр и то, его давно не было.

— Я просто догадалась. Гирр… ты меньше всего тянешь даже на заколдованного принца. И… я ляпнула первое, что пришло в голову. Я часто ляпаю, иногда это срабатывает. Сейчас я сплю на тебе, и возможно, ты тоже спишь? Вот поэтому. Любой мог здесь оказаться. Если…

— Если бы согласился заснуть в обнимку со зверем?

— Не драматизируй, волк не так плох. Ночью он теплый…

Мы неловко замолчали. Трава пахла травой. Раньше мне никогда не снились сны с запахами.
И с волками-оборотнями.

Гирр подставлял лицо солнцу. Но плечо было рядом, пусть и без мягкого меха.

— Ты что-то включил, чтобы я поцеловала тебя, как в сказках?

Он на меня не смотрел. Только смял траву рукой, так что побелели костяшки пальцев:

— Мог попросить меня, без уловок. Мне не жалко. Ты здесь красивый, Гирр. Действительно красивый. Я могла бы потерять голову! — я тихо рассмеялась, качая головой. — Ты поэтому и согласился везти меня на спине? Надеялся, что я смогу попасть сюда так же, как и твой брат? Знаешь, надеяться не стыдно, даже если веришь в то, что все вокруг считают глупостью.

Гирр молчал.
Я потянулась и легко скользнула губами по его щеке, как совсем недавно пальцем, но капельку легче.

— Так хватит? Или надо в губы? — собственный шепот гулко отдавался в ушах.

— Света, хватит…

— Что? Ты правда красивый. Мне это ничего не стоит, а ты проверишь и больше никого не станешь тянуть к себе.

— Свет… — Гирр провел подрагивающей ладонью по лицу и шумно выдохнул. — Я не затягивал. Клянусь. Если бы хотел, я бы прокрался к тебе еще в Гильдии и просто лег рядом, вплотную, чтобы наверняка. Ты бы даже не узнала, что я там. Я бы сочинил красивую сказку о любви между двумя мирами. Ты была такая… Легко принимала, что угодно, любую чушь. Если бы я хотел, я бы давно стал таким как Морис! Но… Не надо постоянно искать подвох! Мы должны хоть немного доверять друг другу!

— Мы? Я не знаю, что такое доверять. — я снова прислонилась к его плечу и перехватила смятую травинку — Я здесь, как эта травинка. Не могу запретить себя рвать и ломать, не могу сбежать. Зато умею разгибаться, чтобы снова быть собой. И ты не прав, я тебе доверяю. Столько, сколько могу. Иначе не залезла бы на спину. Ты волк вообще-то! Ты можешь легко сбросить меня в любой овраг! Но я сплю рядом. Это мой выбор — немножко верить. Поэтому, предлагаю поцеловать. Ты же рассказывал эту вашу легенду, и ты — зверь. А я — человек.

Я пересела, чтобы видеть лицо Гирра.
Он хмурился и избегал встречаться со мной глазами.
Забавно…
Мне снова хотелось смеяться.
Надо же, настал тот сладкий миг, когда могучий зери испугался слабую человечку!
Как много власти может достаться «слабому существу»!

У Гирра были мягкие губы. Он пах терпкой мятой и солнечным летом. И еще совсем немного дымом. Я закрыла глаза, всем своим существом проникая… глубже, жарче, нежнее… Я до последнего боялась сорваться и упасть обратно в холодную черную реальность. Пока хватало воздуха в легких, хотелось лишь бесконечно тонуть и не всплывать.

Рано или поздно все в мире заканчивается. Вскоре от поцелуя ничего не осталось.
Мои пальцы скользнули по воздуху.
Гирр исчезал, как размытый рассветом сон. Так бывает, когда память еще хранит нарисованные акварелью картинки, но детали с каждым мгновением теряют краски и бледнеют, растворяясь в сером утре.

Мои пальцы проходили сквозь Гирра.
Его здесь уже не было.

— Сработало? —  я не узнала свой голос. Он звучал хрипло и приглушенно, словно я погрузилась на дно и пыталась пробиться на поверхность из-под толщи воды.

— Не знаю, Свет. Я просыпаюсь. Рядом чужие запахи. И ты должна тоже…

— Значит разбудишь меня, — я обхватила колени руками — И не за что Гирр. Мне понравилось целоваться.

Он открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Прозрачная картинка разбилась на тысячу осколков, растаявших в лучах слепящего солнца.
Осталась лишь смятая травинка под ногами.
И я.

А потом что-то холодное и шершавое скользнуло по спине, в уши ворвался лесной шум, из шуршаний и птичьих голосов. И… я тоже проснулась.
Небо над головой уже светлело, по лесу скользили белесые клочья тумана.
Я лежала на серой спине, Гирр бежал по дороге, изредка застывая на месте, чтобы жадно втянуть воздух и поймать ветер.
Он не лез в мысли и не рычал.
Он… как будто пытался меня не замечать.