Любовь как пуля или Навстречу к тебе

ГЛАВА 2

Недельное пребывание в четырех стенах сводило с ума. Я готова была лезть на стену, но только не находится круглосуточно в полнейшем одиночестве.

В комнате моего похитителя, а я определила это сразу по десятку наглаженных рубашек, висевших ровненьким рядочком на деревянных вешалках, и куче прочей мужской одежды, заполняющей немаленький шкаф, не было ни телевизора, ни других средств массовой информации. Только две толстые книги про политику и психологию, но признаться честно, их я даже не стала открывать. Не люблю подобные тексты, слишком много замудренных фраз, которые при желании можно описать и в двух словах.

Услышала металлический шорох ключа, но даже не обернулась, продолжала молча наблюдать, как ветер за окном гоняет пожелтевшую листву.

Сейчас симпатичный молодой человек с зелеными глазами, как обычно, пропустит миниатюрную женщину с подносом, скажет ей что-то на ее языке, а она ответит то ли по-испански, то ли по-итальянски, и они молча удалятся, а вечером — заберут пустую или не совсем пустую посуду, последние три дня я почти ничего не ела, и снова оставят меня в гордом одиночестве.

Но в этот раз, что-то было не так…

Не было ни позвякивания столовых приборов, ни разговоров.

— Решила устроить голодовку?

Если бы голосом можно было заморозить, я давно бы превратилась в ледяную глыбу. И хорошо, что я сейчас не видела его лица и этих синих глаз, метавших молнии, иначе не смогла и слова вымолвить, тряслась бы как трусливый кролик, а так была хоть и крохотная, но уверенность в себе.

— Решили самолично проверить жива ли я? — парировала я, а у самой кровь стыла в жилах, поскольку предполагала, зачем он сюда пожаловал. Явно не из переживаний о моем здоровье. — Как видите… еще жива.

Я едва не подскочила от резкого звука хлопнувшей двери. Прикрыла глаза, досчитала до десяти, но успокоиться не смогла. Сердце в бешенном ритме билось в груди, а мысли подкидывали самые страшные варианты исхода событий.

— Либо ты будешь есть сама, либо я заставлю тебя.

От вкрадчивого шепота, опалившего мое ухо, я дернулась и врезалась в развитую мускулистую грудь и только было рванула в сторону, как широкие ладони легли на стекло, блокируя пути отступления.

Я смотрела на выпирающие венки, на ухоженные пальцы, не потерявшие своей мужественности и думала, что он с легкостью мог меня задушить этими руками, быстро и почти безболезненно. Ведь подойти незамеченным… я даже не услышала шагов. Разве может человек ходить так бесшумно?

Притихла…

А он… Я ощущала жар, исходивший от его тела, чувствовала неоспоримую власть и опасность. Такие как он не терпят возражений, лишь беспрекословное подчинение. И мне стало, действительно, страшно, когда крепкие пальцы коснулись шеи, спустились ниже, вдоль позвоночника, и проникли под край мужской рубашки, которая была мне вместо платья.

Я запаниковала.

— Зачем вы пришли? — попыталась хоть как-то отвлечь мужчину, а мышцы на плоском животе сжались от нежных прикосновений.

Он не ответил, больно сдавил мою грудь под рубашкой, прижимаясь ко мне все сильнее. Хотела увернуться, но стальная хватка, и я оказалась прижата к мужскому телу.

В мои ягодицы уперлась напряженная плоть, скрытая за плотной тканью дизайнерских брюк.

Уголки губ, растянутые в змеиной улыбке, и звериные глаза мерцали в отражении стекла, как и мои, округлившееся, в немом ужасе.

От его прикосновений, чувствовала себя грязной, будто меня окунали в бочку с дегтем, погружая все глубже и глубже… с головой, до дна.

Если он думал, что я отдамся ему без боя, то сильно ошибался на мой счет.

— Хорошо, как скажите, буду есть, — сдавлено просипела я и вцепилась зубами в поглаживающую мои губы руку.

Яростно зашипев, он швырнул меня на пол и замахнулся. Я приготовилась принять удар, и зажмурилась.

— Чертова женщина, — выругался он, и со всей силы ударил кулаком по стеклу. Мои плечи непроизвольно дрогнули. — Еще раз подобное повториться, пожалеешь!

А затем развернулся и ушел, захлопнув дверь с такой силой, что я думала, она слетит с петель. Его грозный рев пролетел по коридору, приглашая зайти к нему в кабинет одного из своих людей, если, можно, так сказать.

Я расстелилась на полу, раскинув руки в стороны, и тупо пялилась в потолок, радуясь своей небольшой победе и обдумывая брошенную им фразу. Что он имел ввиду про повториться… Повториться то, что я сопротивляюсь или то, что я ничего не ем?

Интересно, а Кристиан догадался, что я пропала?

Воспоминания о моем мужчине, с которым мы встречались вот уже полгода, нахлынули волной. В носу защипало, а на глазах навернулись злые слезы.

Если бы я только не струсила и приняла кольцо, если бы он был настойчивее, я бы согласилась, если бы в тот день не порвала платье, зацепившись за гвоздь на лавочке, не пошла бы окольными путями, не увидела бы похищение.

А так, я здесь… В клетке. Одна.

Разглядывание снующих по двору людей в костюмах, то еще «приятное» занятие. Я заметила зеленоглазого.

Он активно жестикулировал руками, рассказывая что-то своему товарищу, хлопнул его по плечу и улыбнулся. На щеках появились милые ямочки, едва различимые за аккуратно постриженной бородкой, как сейчас модно. Если сравнить его со всеми, кого я видела, а видела я немало типов в костюмах, он — единственный красавчик, среди этих бугаев, на которого приятно посмотреть, который не вызывал массу негативных чувств: от омерзения до откровенного страха.

Губы бритоголового зашевелились, и в следующий миг, зеленоглазый поднял голову. Наши взгляды встретились.

Сначала его лицо сделалось серьезным, я бы сказала, даже суровым, но через несколько секунд наших гляделок, поднял руку в приветственном жесте.