Любовь, как в кино

Глава 11

Темнота, как глубокий омут, поглощает все вокруг. Звуки моторов глухо отдаются под ногами, но Хейли уже не обращает на них внимания. Всё, что её волнует на данный момент, это сон — тот, в который она погрузилась всего несколько минут назад, закрыв глаза и стараясь уйти от реальности.

Перед её внутренним взглядом появляется аэропорт. Он был таким знакомым, будто она действительно вернулась обратно в Лондон, после долгого времени в Америке. Но как только взгляд падает на картину перед ней, внутри что-то надломилось. Ошибка.

Она сразу понимает, что совершила ужасную ошибку, вернувшись сюда.

Возле выхода стоит Бен с кем-то. С какой-то девушкой, которая была ей не знакома. Хейли изо всех сил кричит его имя, но он не оборачивается, не замечая её. Сердце сжимается от боли, и крик, готовый вырваться, застревает где-то глубоко внутри. Словно невидимая стена отделяет её от него.

От боли щемит в груди, но она не может позволить себе быть слабой. Она садится на корточки, закрывает ладонями рот, чтобы не дать всхлипам вырваться наружу, а слёзы стекают по щекам, словно они сами знали, что делать.

Хейли уже кажется, что всё потеряно, что больше нет пути назад, что им уже нечего спасать. Но вдруг она чувствует на плечах прикосновение. Кто-то обнимает её. Она открывает глаза и видит перед собой Бена — того самого, кого она звала в своём сне.

Он сидит перед ней, также на корточках, извиняясь, что не услышал её.

— Прости, — шепчет он, его слова эхом отзываются в её сердце. Хейли не может ответить. Она просто прижимается к нему изо всех сил, теряясь в его объятиях.

Слёзы продолжают литься, капля за каплей, пропитывая ткань его куртки, но Бен не отпускает её, продолжая утешать и шептать, что всё будет хорошо, как будто его тепло и присутствие могут вылечить её боль.

«Дамы и господа! Призываем вас приготовиться к посадке! Просьба всем пристегнуть ремни! Мы благодарны вам, что выбрали нас, и надеемся, что полет для вас был приятным».

Голос капитана, раздающийся по громкоговорителю, заставляет Хейли резко открыть глаза. Она просыпается, будто после страшной катастрофы, оказываясь в каком-то незнакомом месте, понимая, что, несмотря на все, она всё ещё жива. Но причина её беспокойства не только в голосе капитана — этот тревожный, но трепетный сон не отпускает её.

— Боже мой... — едва выговаривает она, схватившись за сердце. Её грудь сжимает тревога, когда она почувствовала, как бешено стучит её сердце.

Испуганная, с дрожащими руками, Хейли вытаскивает телефон из кармана пальто и смотрит на экран. Не может быть, уже без двух пять! Взгляд зацепляется за цифры, и её сердце чуть не останавливается — она так и не заметила, как близка к посадке.

Хейли вскакивает, как испуганный кролик, поспешно пристёгивая ремень, понимая, что скоро она покинет этот душный самолёт и, наконец, вдохнёт свежий воздух. Но этот момент, всё равно, будет совсем не таким, как она представляла. Родной Лос-Анджелес теперь кажется далеким и чуждым, хотя ещё недавно он был домом. Лондон, тем временем, стал для неё более близким, но это не меняло того факта, что ей нужно было возвращаться.

Самолёт наклоняется вниз, заставляя пассажиров, пристегнувших ремни, пригнуться вперёд. Хейли ощущает, как внутри всё сжалось от страха, но она заставляет себя собраться и перевести дыхание. Колеса касаются земли, сначала мягко, потом с лёгким тряском. Они начинают катить по асфальту посадочной полосы, и вот уже моторы замирают, а потом наступает тишина, будто весь мир вдруг замер.

Посадка завершена. Хейли в Лос-Анджелесе.

«Этого не может быть», — испуганно думает она, не в силах поверить собственным глазам, глядя через маленький иллюминатор, через который светятся огоньки, отражающиеся на полосе. Всё это кажется чужим, как будто она до сих пор в каком-то сне.

Ошарашенная, она отстёгивает ремень и медленно встаёт, но, не рассчитав силу, ударяется затылком о потолок. Боль — резкая, но быстро исчезающая. Это не та боль, что осталась с ней после расставания. Это просто физическое потрясение, не имеющее отношения к тому, что она чувствует внутри.

Проходя мимо соседки, которая уже успела проснуться, Хейли покидает салон, почти не замечая окружающих. Чемодан, как всегда, не даётся легко, но с помощью одного из мужчин в самолёте она вытаскивает его из багажного отсека. Хейли начинает катить чемодан по полутёмному коридору, его колеса издают неприятный звук, но она не обращает внимания.

Выйдя на свет и спускаясь по лестнице, она всё ещё не может поверить, что вернулась домой.

Лос-Анджелес, её родной город, теперь кажется таким далёким и чужим.

Она должна была радоваться, она ведь дома. Но её сердце почему-то не чувствует этой радости. Лондон, тот город, где она ощущала себя по-настоящему живой, как будто стал далёким и не таким важным.

Подходя к дверям аэропорта, она стоит, не в силах пошевелиться, словно кто-то сказал ей: «Замри!». Всё вокруг кажется странным, как в триллере, где она — чужая, запутанная в этом хаосе и тоске. Это чувство одиночества и безысходности крепко охватывает её. Её жизнь здесь, среди людей, кажется не своей, и Хейли начинает думать, что ей суждено раствориться в этом беспорядке, забывшись и потерявшись среди всего этого.

Очередь на таможенный контроль тянется бесконечно. Шаг за шагом Хейли двигается вперёд, ощущая, как усталость давит на плечи. Чемодан, который она волочит за собой, кажется неподъемным, а громкие голоса вокруг сливаются в раздражающий гул. Каждая проверка документов и багажа ощущается как ещё один барьер, который нужно преодолеть, чтобы наконец выйти наружу.

Наконец она проходит последний контроль и выходит в огромный зал. Люди снуют туда-сюда, словно муравьи в спешке: кто-то торопится к таможне, другие бросаются в объятия встречающих. Хейли двигается медленно, почти автоматически, пытаясь не сбиться с пути.

Её единственная цель — как можно скорее покинуть это место.