Любовь Камаргу

Испытание

— Есть разговор, — кратко сказала Тарасевич.

— Ну, пошли выйдем, — не стала возражать Эля.

Девушки увели её на задний двор, откуда происходящее не было видно из школьных окон. Там их ждала Семёнова. Кузнецова и Тарасевич поставили Элю спиной к зданию и окружили. Лиза шагнула к ней почти вплотную.

— Слушай, Кобыла, отвали-ка ты от Корелова. Я на него глаз положила.

Эля недоумённо посмотрела на Семёнову, оценив своё новое прозвище.

— Он же не в твоём вкусе.

— Теперь в моём. Заканчивай с ним шуры-муры. Поняла меня?

— А как же Галкин? Не справляется с нагрузкой?

— Не твоя забота, уродина кривозубая. Сухарева окучивай, как раз тебе под стать.

Эля подняла подбородок и твёрдо сказала:

— Иди-ка ты в лес со своими идеями.

Девушки толкнули её на стену. Больно приложившись спиной об кирпичи, она увернулась от второго удара, схватила Семёнову за волосы и протащила за собой, пригнув её голову к земле. Застигнутая контратакой врасплох и матерящаяся, как сапожник, Семёнова отчаянно махала руками, стараясь не встретиться лицом с асфальтом и балансируя на грани падения. Кузнецова и Тарасевич бросились было ей на подмогу, но Эля, предупреждающе поцокав языком, закрылась от них поставленной кверху задом Семёновой.

— А давай на спор, Лиза, кто у кого парня уведет.

— Ты охренела, Кобыла. Один раз собрала больше лайков и крутой себя возомнила?

— Соглашайся, ты же в себе уверена, — сказала Эля, делая шаг назад и заставляя Семёнову следовать за собой. — Зачем тебе игра в поддавки?

— Корелов тебя сразу бросит, — пропыхтела Лиза.

— Да что ты про него знаешь! — вспылила Эля. — Думаешь, парни только тело ценят? А если вдруг он поведётся на твои сиськи, забирай его себе, не жалко. Такой Корелов мне не нужен.

Эля разжала пальцы, и красная от злости Семёнова смогла выпрямиться, приглаживая всклокоченные пряди на испорченной прическе.

— Ну так как — договорились? Срок до Нового года.

— Договорились, — в голове Семёновой уже крутились шестерёнки. — Проигравшая отправляет всем мальчишкам из класса фотку топлесс.

— По рукам, — не моргнув глазом сказала Эля. — Только не обессудь, если у меня окажется два парня, а у тебя ни одного.

***

В класс на всех парах влетел Женька и с порога завопил:

— Семёнова с Одинцовой подрались! Завуч делает им выговор.

Особо любопытные сорвались подслушивать. Галкин и бровью не повёл. Не в его правилах вникать в бабские разборки. Когда я дошёл до учительской, дверь по периметру уже облепили парни, изо всех сил старающиеся расслышать хоть слово. Я тоже прижал ухо к щели, но, кроме невнятной монотонной речи завуча, ничего не смог уловить. Изнутри раздался звук приближающих шагов, и мы синхронно шарахнулись от двери в разные стороны.

Первой из кабинета вышла Эля. На её левой скуле красовалась заметная ссадина.

— Ты как? — тихо спросил я, едва она поравнялась со мной.

— Жить буду.

— Что между вами произошло?

Эля неопределённо повела плечом.

— Оказалось, что на нас одинаковые бюстгалтеры. Поспорили, кто первый такой купил.

Мои глаза от удивления поползли на лоб. Что за бред?! Тем временем Эля двинулась в класс, всем видом намекая на нежелание продолжать эту тему.

После уроков мы решили прогуляться, пока природа расщедрилась на несколько погожих деньков. Мы шли, разговаривая о том, о сём. Эля изредка как бы невзначай бросала взгляды мне за спину.

— Могу ошибаться, но думаю, что нас преследуют два парня, — сказала она.

Я аккуратно оглянулся. Два десятиклассника из нашей школы неторопливо шагали на приличном от нас расстоянии. Заметив, что мы остановились около ларька, они сбавили скорость. Похоже, Эля была права. Интересно, что им от нас или кого-то из нас нужно.

Впереди маячил заброшенный недострой, планировавшийся под торговый центр.

— Ты в детстве любила играть на стройке?

— А как же, — заулыбалась Эля. — Что ты видел в жизни, если не играл на стройке.

В этот момент из-под арки, соединяющей угловые жилые дома, вырулили ещё два десятиклассника. Судя по их стремительному выпаду, они тоже пришли по нашу душу. Мгновенно оценив ситуацию, Эля стартанула в сторону недостроя. Только её сумка хлопнулась на асфальт у моих ног. Идущие нам навстречу парни ломанулись за ней, я побежал за ними, а преследователи погнались за мной.

В первую очередь нужно было отделаться от своих нападающих, а потом помочь Эле. Она со второй парой уже скрылась из вида за горой стройматериалов и мусора.

— Эй, не дури, и никто не пострадает, — крикнул кто-то из моих преследователей.

Я замедлился. Если всей толпой прискакать к Эле, я окажусь один против четырёх парней. Надо действовать, пока их всего двое. Я позволил преследователям догнать себя и, резко повернувшись к ним лицом, двинулся им навстречу. Наши скорости сложились, не успев среагировать на внезапную контратаку, один из парней со всего маху солнечным сплетением напоролся на мой кулак и рухнул на колени.

Однако я не успел увернуться от его товарища. Десятиклассник ухватил меня за куртку и повалил. Мы извивались в пыли, пытаясь прижать друг друга к земле. Со стороны, куда убежала Эля, раздался её вопль, полный ярости, а затем разноголосые маты.

Я вывернулся из рук десятиклассника, едва не порвав куртку. Не пожалев костяшек на пальцах, вмазал ему по челюсти и для верности несколько раз насовал по рёбрам.

Убедившись, что запал у преследователей угас, я бросился на выручку к Эле.

Моим глазам открылась картина маслом. Оба парня валялись на земле. Один из них катался с боку на бок, как заправский футболист, и матерясь, с силой растирал лодыжку. Второй лежал лицом вниз. Эля нависала над ним и, поставив ему ступню между лопаток, держала за запястье. Выбившиеся из хвостика пряди волос колыхались на ветру и щекотали лицо. Её вывернутая наизнанку ветровка висела на её одной руке, и развевающиеся полы рубашки говорили в том, что у неё ни осталось ни одной пуговицы.