Любовь князя Алексея

Глава 20

   А в доме тетушки Анфисы, полным ходом, шли приготовления к большому приёму. Закупалось огромное количество провизии. Мясо, рыба, овощи, свечи. Телегами и мешками торговцы везли заказы для роскошного обеда. Нанималась прислуга. Шились портьеры, скатерти и салфетки. Большой бальный зал и столовая приводились в состояние исключительной красоты и роскоши.

   Бальная зала графини - Анфисы Петровны Сабанеевой, по праву, занимала одно из первых мест в городе. По красоте и богатству интерьера соревнуясь, быть может, только с  бальными залами царских дворцов и парой, тройкой богатейших домов Петербурга. Во всяком случае, если и уступала, то в мелочах. Как женщина богатая, но одинокая, тетушка с большим рвением тратила деньги на обустройство дома и интерьеры, тут проявляла фантазию, на которую был способен её не слишком творческий ум. Хорошо уже то, что ей хватало сообразительности привлекать к делу всевозможных специалистов и не докучать им в работе. Поэтому, прослыть безвкусной и банальной тетушке не грозило.

   Огромной величины зала украшена золотой лепниной и разнообразными фресками, работами именитых художников. Стены блистали зеркалами с золочеными рамками. Множество канделябров, бесконечное количество мелких люстр с хрустальными подвесками сияли при любом движении, отражая на стенах блики сотен свечей. Пол дубового паркета, натирался лакеями до зеркального блеска. Всё здесь дышало роскошью и торжеством. Всё, в ожидании знатных гостей. Каждая клеточка залы, проверялась тетушкой настолько скрупулезно, как если бы это было испытание на надёжность её кошелька. В этот раз, тетушка, не экономила категорически. Любимый племянник получил солидный пост и женился, следовательно - нужно достойно презентовать эти знаменательные события.

   Празднование назначили на первую неделю мая. С приходом первых теплых дней. Пригласительные разослали почти всей петербургской знати.

   Этот приём имел цель - отметить Алексея, в рядах наивысших чинов власти и полноценно, надолго закрепить за ним, статус влиятельного человека.

   Алексей, понимал важность мероприятия и относился со всей ответственностью к предстоящему событию. В эти дни, он не мог позволить себе, быть хоть сколько-нибудь легкомысленным. В преддверии приёма, старался совсем не посещать улицу Б. Со времени приезда матери, вообще стал осторожнее. Не потому, что любовь ослабла, напротив, Алексей ощущал двойную в ней потребность. Там, в том доме, находясь рядом со своей любимой, он чувствовал себя безмерно счастливым. Но теперь - он осторожничал.

   Так же, Алексей понимал, есть вещи, которые диктуют и устанавливают правила и им нужно следовать. Есть то, против чего - не стоит идти. Можно, но не нужно.

Он следовал этим правилам и подчинялся.

   Подготовка к приёму входила самую активную стадию. День приближался. Во всех гостиных Петербурга не утихали разговоры о предстоящем событии. Матушка и тетушка, Алексей с Ольгой посещали салоны, наносили визиты. Алексей старался развлекать себя как мог, чтобы не засыпать от скуки. Почти неделю он не видел Лизу и очень от этого страдал. Возможность вырваться ни как не появлялась. Тогда он писал Лизе, заверял в любви, просил потерпеть до завершения празднеств.

   Утром в будуаре тетушки Анфисы, Фимка переминался с ноги на ногу. Тетушка в золоченом пенсне, сидела за резным дубовым секретером, и что-то торопливо писала.

  - Поди сюда, - посмотрела она поверх стёкол.

   Он подошел. Дело, видимо, серьёзное. Тетушка повернулась, сняла пенсне и в упор глянула на Фимку.

  - Нужно Ефим, одно дело решить.

  - Понимаю, - по выражению её лица он предположил, про какое дело пойдёт речь. Тут же, будто наяву послышался ему звон монет. Он знал, ни к кому другому тетка Анфиса не станет обращаться, по  деликатным вопросам. А значит, заработает Фима не мало. Нужно вытянуть из этого дела, как можно больше монет. Он быстро стал прикидывать, сколько бы с тетки взять за всё – про всё. Если конечно он – То, предполагает.

  - Помнишь, ты работу для меня делал, последнюю.

  - Как не помнить, хорошо помню.

  - Так вот, - тетка помедлила, - нужно бы эту девицу…

   Она замолчала. Фимка тоже молчал. Потом нарушил тишину:

  - Рад помочь. А что положите, тетенька, Ваше Сиятельство?

  - Сто рублей положу.

   Фимка присвистнул:

  - За такое серьёзное дело - сто рублей?

  - Сколько ж ты хочешь, бездельник? - растерялась тетка, она, видимо, считала, что сто рублей более чем достаточно.

  - Хоть бранитесь, тетенька хоть чего, а за такое серьёзное дело сто рубликов маловато будет. Сами понимаете, чем грозит. Пятьсот дадите, возьмусь за это дело, а нет, - и он развёл руками.

  - Ну и жулик, - тетка глаза прищурила.

  - Так, другого найдите. Вы ведь, моё к вам уважительное отношение знаете. Когда моей работой недовольствовались. А? Вот то-то.

  - Знаешь ведь, что не пойду искать, вот и пользуешься моей добротой. Ладно, по рукам. Двести сейчас дам, а триста после работы.

   Фимка улыбнулся:

  - Пятьсот - сразу. Иначе дела не будет. Важное дело затеваем.

  - Ох и жулик, - вздохнула тетка.

   Достала сундучок, открыла, вытащила несколько ассигнаций и отсчитала пятьсот. Протянула бумажку, на которой писала. Прочти всё и запомни. Он взял бумагу и пробежал глазами.

  - Запомнил?

  - Да.

   Она взяла бумагу и бросила в камин. Потом протянула ему запечатанное письмо и деньги.

  - Ну что ж, иди тогда.

  - Всего хорошего тётенька.