Любовь мажора

Глава девятая

Дверь захлопнулась с таким резким звуком, что я непроизвольно вздрогнула. Тишина, повисшая в комнате, казалась почти физической - тяжёлой и густой, словно вязкий сироп.

Тимур всё ещё стоял, не двигаясь, глядя на закрытую дверь. Его лицо застыло в жёстких, холодных чертах, в которых я не могла прочитать ни единой эмоции. Наконец он повернулся ко мне. Медленно, сдержанно - как будто всё происходящее было мелким недоразумением, которое его утомило.

- Так. Давай сразу, - произнёс он ровным, холодным голосом, отчеканивая каждое слово. - Пойми для себя одну вещь и заруби на носу: не наглей, не хами и не веди себя, как торговка с рынка. У нас с тобой чёткий договор. Ты здесь, чтобы выполнять условия, а не устраивать разборки. Веди себя прилично.

Его слова полоснули, как удар по лицу. Я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось, перехватило дыхание. Глаза сразу стали влажными, и я моргнула, чтобы он не увидел моих слёз. Сердце забилось часто и больно - от обиды, унижения и несправедливости.

- Прилично? - выдохнула я, пытаясь сохранить остатки спокойствия и твёрдости в голосе. - Ты сейчас серьёзно? Ты видел, что произошло? Это не я начала этот скандал, и это не я собиралась кого-то ударить.

Он чуть приподнял подбородок, внимательно, но без сочувствия глядя на меня.

- Мне неважно, кто начал. Ты здесь не для того, чтобы выяснять отношения с каждым встречным. Просто делай то, о чём мы договорились, и не создавай проблем.

От этих слов к горлу подступил горький ком. Обидно было до невозможности. Я судорожно вдохнула, сглотнула комок в горле и, собрав всю свою волю, сказала тихо, но отчётливо:

- Я помню про наш договор, Тимур. Но в нём не было пункта о том, что меня можно унижать, оскорблять и тем более поднимать на меня руку.

Тимур на секунду замер. Потом отвернулся, словно не желая продолжать этот бессмысленный для него разговор, и холодно бросил через плечо:

- Идём. Нас ждут на ужин.

Он пошёл к двери, не оглядываясь, явно ожидая, что я последую за ним. И я последовала. Потому что другого выбора сейчас не было.

Столовая оказалась огромной и неуютной, несмотря на роскошь: мраморные колонны, высокие окна с тяжёлыми портьерами, длинный стол, накрытый так безупречно, будто его готовили для фотосессии.

За столом уже сидели отец Тимура и Кристина. Отец не поднял взгляда, делая вид, что нас вообще не существует. Кристина же смотрела прямо на меня - и взгляд её был горящим и полным ненависти.

- Садись, - тихо сказал Тимур, слегка касаясь моей талии, направляя меня к свободному месту. От этого лёгкого прикосновения сердце сбилось, и я быстро опустила глаза, чтобы не выдать себя.

Я села, выпрямилась, пытаясь казаться спокойной, хотя внутри всё ещё горело от его недавних слов.

Ужин проходил напряжённо-тихо. Слышался лишь звон посуды, тихие голоса официантов и негромкий, равнодушный разговор отца Тимура с Кристиной о каких-то знакомых. Меня будто не существовало - и это устраивало всех.

Кроме Тимура.

Он словно намеренно играл роль заботливого и внимательного парня, чтобы задеть отца. Когда официант подошёл ко мне, Тимур сказал ровно и спокойно:

- Алине без мяса, она предпочитает рыбу.

Я даже не помнила, когда успела рассказать ему это. Взглянула на него удивлённо, но Тимур смотрел прямо, не обращая на меня внимания. Когда официант наполнял бокалы, Тимур мягко остановил его:

- Нет. Ей белое.

Его голос был тихим, почти интимным, и от этого по спине пробежала дрожь. Он словно показывал, что знает обо мне больше, чем просто имя и номер телефона. Я видела, как напряглись губы Кристины, а отец впервые бросил на меня быстрый, холодный взгляд.

Но по-настоящему я растерялась, когда Тимур потянулся к блюду с закусками, и его пальцы случайно скользнули по моей руке - совсем ненароком, на секунду. Кожа его была тёплой, чуть шероховатой, и от этого лёгкого касания по телу волной побежали мурашки.

Я резко вдохнула, пытаясь не поднимать взгляд. Но слишком поздно - он почувствовал мою реакцию, и его пальцы замерли на секунду, прежде чем отдёрнуться. Я ощутила его пристальный взгляд, хотя не решилась посмотреть в ответ.

Теперь сердце билось так громко, что казалось, его слышит весь стол. Я едва могла проглотить кусок, и всё, о чём думала, - это ощущение тепла его пальцев на моей коже, которое теперь никак не хотело отпускать.