Любовь мажора

Глава тринадцатая

Когда вечер опустился на город, я сидела на подоконнике своей комнаты и терзала себя сомненьями.
Часть меня упрямо твердили: он не приедет. Зачем ему это? Это была просто игра на эмоциях.

Но в глубине - совсем тихо - теплилась другая мысль. Опасная. Опьяняющая.

И когда я услышала короткий гудок машины под окнами, сердце ушло в пятки.

Я накинула лёгкую куртку, наспех схватила сумку и выбежала на улицу.

Тимур стоял, облокотившись на свою машину. Сигареты в руках не было, но поза - как у человека, которому нужна была бы сигарета.

- Садись, - коротко бросил он.

Я молча открыла дверь и устроилась на пассажирском сиденье. В салоне пахло кожей и чем-то знакомым, тёплым. Его запах.
И воздух между нами словно искрил от невысказанных слов.

Тимур завёл двигатель. Машина мягко тронулась.

Пару минут мы ехали в глухом молчании. Я смотрела в окно, делая вид, что меня не трогает ни его тяжёлое дыхание, ни еле заметные движения рук на руле.

На светофоре он вдруг сказал:

- Хочешь - могу отвезти тебя куда угодно. Не обязательно туда, куда собирался.

Я повернулась к нему.

- Куда ты собирался?

Он усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги:

- Просто покататься. Успокоить тебя. И себя заодно.

От его голоса по коже пробежали мурашки.

- А если я хочу домой? - спросила я упрямо.

- Тогда разворачиваюсь и отвожу, - просто ответил он.

Машина скользила по пустым улицам. Ночная Москва светилась витринами, огнями, вывесками.
А я сидела рядом с ним, и тишина между нами была такой напряжённой, что хотелось кричать.

Я медленно опустила руку на сиденье. Совсем близко к рычагу переключения передач. И к его руке.

Он заметил.
Бросил короткий взгляд - цепкий, внимательный.

На секунду мне показалось, что он сейчас сделает что-то - скажет, возьмёт за руку, остановит машину.

Но он только чуть сильнее сжал руль.

И мы поехали дальше, в этой странной, мучительной тишине, где каждое движение, каждый вздох значил больше, чем любое слово.

Я уже хотела спросить, куда он везёт меня, но не успела.

Машина свернула с главной дороги, проехала сквозь старые переулки и остановилась у неприметного здания. Обычная многоэтажка, таких в городе сотни. Тимур молча вышел первым, хлопнув дверью.

- Идём, - бросил он через плечо.

Я колебалась секунду, потом всё-таки последовала за ним.

Мы поднялись по узкой лестнице на самый верх. Тимур отомкнул тяжёлую железную дверь. Скрип петель эхом отозвался в тишине.

И вдруг передо мной раскинулась панорама города.

Москва ночью лежала под нами, переливаясь миллионами огней: река отражала мосты, улицы горели огненными нитями, огромные рекламные щиты мерцали, словно светлячки. Вдали, на горизонте, расплывались тёмные силуэты зданий, а над ними - бескрайнее, глубокое ночное небо.

Я замерла.

- Зачем ты привёл меня сюда? - спросила я, не отрывая глаз от города.

- Чтобы ты увидела, - тихо сказал он. - Что не всё вокруг - дерьмо.

Он стоял чуть позади. Я чувствовала его тепло спиной, чувствовала, как он смотрит на меня.

Ветер трепал мои волосы, тонкую ткань куртки.
И вдруг я ощутила, как он накрыл мою руку своей ладонью.
Медленно. Без лишних слов. Просто так.

Сердце гулко стукнуло в груди.

- Иногда, - глухо сказал Тимур, - чтобы выжить в этом городе, нужно помнить, зачем ты вообще держишься.

Я не обернулась.

Просто стояла там, позволяя ему держать мою руку, позволяя себе впервые за долгое время расслабиться.

Город под нами мерцал, как чья-то чужая, недоступная мечта.

Но в тот момент всё это было неважно.
Было только тепло его пальцев и то странное, опасное чувство, что начинало тихо рваться наружу.

Мы стояли на крыше, смотрели на город. Ветер трепал волосы, обжигал щеки холодом, но я не чувствовала его.
Я чувствовала только, как его рука всё ещё легко касается моей.
Как будто он сам не замечает.
Или делает вид, что не замечает.

Минуты тянулись.
Молчание между нами было странным - не тяжёлым, не натянутым. Оно просто... было.
Как будто слова здесь были бы лишними.

Наконец он заговорил. Низко, негромко, будто сам себе:

- Если кто-то ещё сегодня на тебя посмотрит так, как этот урод с пати... я разобью ему лицо.

Я резко обернулась.

Он смотрел на меня. В глаза. Открыто. Без привычной насмешки. Без защиты.

- Тимур... — начала я, но он только качнул головой.

- Не отвечай, - сказал он. - Мне плевать, что ты скажешь. Просто знай.

Я растерялась.
Этого я точно не ожидала. Ни угроз, ни обвинений. Только... странной, хриплой искренности в голосе.

Он отпустил мою руку, медленно опустил её вниз.
Шагнул назад. Как будто, если задержится ещё хоть на секунду, уже не сможет оторваться.

- Пошли отсюда, - тихо бросил он. - Замёрзнешь.

Я кивнула, и мы молча пошли к выходу.

Но что-то внутри уже вспыхнуло. Тихо, опасно.
И я знала - это уже не остановить.

Обратная дорога была почти безлюдной. Город медленно засыпал, укрывая улицы мягким светом фонарей и редким эхом машин.

В машине царила тишина.

Не напряжённая - скорее хрупкая.
Такая, где любое неосторожное слово может что-то сломать.

Тимур вёл спокойно, одной рукой на руле. Я смотрела в окно, пряча в темноте своего отражения дрожащие мысли.

Где-то на заднем фоне играла музыка - негромкая, с приглушёнными аккордами. Лёгкий блюз, в который хотелось провалиться, чтобы не чувствовать, как рядом - слишком близко - сидит он.

Тимур не смотрел на меня. И я не смотрела на него.
Но всё между нами гудело напряжением - словно натянутая до предела струна.

На перекрёстке он вдруг заговорил, не отрываясь от дороги:

- Боишься меня?

Я вздрогнула.

- Нет, - ответила сразу. Слишком быстро.