Любовь мажора

Глава шестнадцатая

- Ну да, - выдохнула Маша. - Всё по классике.

Я резко повернулась к ней.

- Кто она?

Маша на секунду помолчала, потом вздохнула:

- Эля. Его бывшая. Первая любовь

- У меня сестра с ней в классе училась. Она спокойная, тихая, но с таким выражением лица, будто ей все заранее должны. Умная, кстати. Никогда не истерила, но так ставила границы, что даже преподы её обходили стороной.

Я слушала, не перебивая.

Маша немного помолчала, как будто собиралась с мыслями, а потом заговорила тихо и проникновенно, так, словно делилась секретом, который давно хотела рассказать:

- Когда Тимур вернулся из Англии, это было событие. И когда он вдруг увидел Элю, сестра рассказывала, что впервые заметила в его глазах растерянность. Он в неё прямо сразу влюбился, это все видели. Она поначалу держалась в стороне, не торопилась отвечать взаимностью. - Все девки пищали, а она - нет. Вообще. И вот он залип. По-серьёзке.

Я слушала, почти не дыша.

- Но Тимур никогда не привык проигрывать, особенно в том, что для него важно. Он её красиво добивался - знаешь, как в кино. Мог прийти и просто ждать её после уроков. Делал какие-то жесты, от которых у девчонок дыхание перехватывало, но она была спокойна. И только потом, постепенно, тихо, почти незаметно, Эля стала отвечать ему взаимностью. Они начали встречаться. Он был с ней такой… Просто любил её. Очень сильно.

Маша на мгновение отвернулась, будто не хотела, чтобы я увидела выражение её лица, и продолжила чуть тише:

- Потом был выпускной. Всё выглядело идеально. Они были красивыми, счастливыми. А после выпускного Эля исчезла. Говорили разное - кто-то слышал, что она улетела в Америку, кто-то - в Европу. Появились слухи, будто у неё там жених, наследник какой-то крупной медиакорпорации. Но точно никто не знал. Тимур метался как тигр, потом просто замкнулся.

Я почувствовала, как по коже пробежал холодок. Почему-то было больно слушать про него такое.

- В университет он пришёл уже другим. Он стал таким… знаешь, холодным, циничным. Просто жестокой скотиной. Девок менял каждую неделю, никого не подпускал близко, носился по городу на своей спортивной тачке, будто ему уже нечего было терять.

Маша замолчала, и я вдруг поняла, что она сама смотрит туда, где только что стоял Тимур - одинокий и неприкаянный, будто вернувшийся в то самое утро, когда всё рухнуло.

- И вот теперь она вернулась, - выдохнула Маша и устало посмотрела на меня. - И я не знаю, чего ждать дальше.

После рассказа Маши я молчала.
Слова застряли где-то в горле, будто глотнула стекло.

Он - тот самый Тимур, с которым мы теперь изображаем пару. Фальшивую. Для отца. Для галочки. Для контракта.
И вроде бы всё понятно.
Я отрабатываю долг. Он - играет роль. Мы не вместе.
Не по-настоящему.

А внутри всё сжималось.
Я ненавидела себя за это, но почему-то хотела плакать.
Прямо здесь, на лавке, рядом с Машей. Сидеть, сгорбившись, и выть в кулак, как идиотка.

Потому что когда Маша рассказывала, как он стоял и ждал её…
Как метался, как будто искал воздух…
Мне стало больно.

Не за него.
За себя.

Я завидовала.
Той самой Эле, которую он любил по-настоящему.
Не из расчёта. Не по договору.
Просто - всей душой.
Неужели это ревность? О, боги, да. Я ревновала.

Ревновала к тому, что он вообще может так чувствовать.
Что кто-то это уже получил. А я - нет. И не получу.
Потому что я - чужая. Подмена. Временная.

"Просто отработаю долг - и уйду", - пыталась я повторять себе.
"Ты ему никто. Он тебе - тем более."
"Вы разойдётесь, как в море корабли. И правильно."

Но на душе было… тяжко.

Вечером дома я молча ела ужин. Близнецы орали, мама устало смеялась, на плите закипал чайник. Всё как всегда.
А я сидела с телефоном, глядя на экран.

Ждала.

Что он напишет.
Хоть что-то.
Слово. Смайлик. Два чёртовых знака.

Ничего.
Тишина.

Впервые с того дня, как мы столкнулись у его машины, он не дал о себе знать.

Я легла спать с чувством, будто меня вывернули изнутри.
А потом заснула в тишине, где не звонил он, не приходили сообщения,
и только сердце стучало - глупое, ненужное.