Любовь мажора

Глава восемнадцатая

Дома было шумно. Мама уже пришла с мальчишками с тренировки, на кухне стояли пустые чашки с остатками компота и огрызок яблока, заботливо прикрытый салфеткой.
Я сбросила рюкзак, села на диван и закрыла глаза.

Стук в дверь.
Резкий, короткий. Как будто кто-то не хотел ждать.

На пороге стоял курьер.
- На имя Алина, - сказал, протягивая глянцевую коробку, перевязанную лентой.

Я расписалась машинально. Дверь закрылась, и в квартире неожиданно стало тихо.

Я не открывала сразу.
Долго сидела, уставившись на блестящую упаковку, будто внутри лежал не кусок ткани, а ответ на все мои глупые мысли.

Потом всё же развязала ленту.
Коробка щёлкнула крышкой.
Внутри - темно-синее, почти чёрное платье. Тонкая ткань, струящаяся, будто вода, блестящая, но не вульгарная. Открытые плечи. Длинное, до пола. Без кружева. Без лишнего.
Очень дорогое. И очень не моё.

Мама вошла, вытирая руки полотенцем.

- Это что, платье? - Она прищурилась. - От Тимура?

Я кивнула, не поднимая глаз.
Мама подошла, провела пальцами по ткани.

- Красивое, - тихо сказала. - Ты станешь в нём другой.

Я только кивнула.
Мне казалось, я уже другой стала.
С тех пор, как он сказал, что мы едем, и не сказал ни слова про Элю.

Вечер наступал медленно.
Я приняла душ, тщательно вымыла волосы, выбрала серёжки, обошлась без яркого макияжа. Просто - чисто, аккуратно, сдержанно.
Я стояла у зеркала, в этом платье, с туфлями на каблуке и голыми плечами, и смотрела на себя так, будто это кто-то чужой.
Не я. А его девушка. На вечер. Для картинки.

Восемь.
Восемь пятнадцать.
Восемь двадцать.
Он опаздывал.

Я не писала. Не звонила.
Просто сидела на краю дивана, скрестив руки, ощущая, как по коже бегут мурашки - не от холода.
От ожидания.

В половине девятого послышался сигнал машины.
Я вышла.

Он стоял, облокотившись на дверцу своей чёрной BMW, в пальто, в чёрном.
Сигарета в пальцах. Взгляд - на меня.
И никаких слов.
Только взгляд. Долгий.
Без улыбки. Без напряжения.
Как будто он уже знал, как я буду выглядеть.

- Готова? - спросил он, бросая сигарету.

Я кивнула.
Он открыл передо мной дверь.
Я села.
Он сел рядом.
И мы поехали.
Молча.
В ночь.
В сторону дома, где будет весь его мир.
Где я должна была стать частью декора.

И мне почему-то казалось,
что я забыла, как дышать.

Загородный дом стоял на холме, как на открытке: сверкающие окна, белые колонны, вычищенные дорожки, клумбы с огоньками по периметру.
Слишком роскошный, слишком правильный, слишком чужой.

- Не бойся, - тихо бросил Тимур, когда мы подъехали. - Просто улыбайся.

Я кивнула. На автомате.

У входа нас встретила Кристина.
В блестящем платье, с бокалом шампанского и идеальной улыбкой.
Рядом - мужчины в дорогих костюмах и женщины, у которых даже ресницы выглядели дизайнерскими.

- Ах, Алина, - Кристина улыбнулась холодно. - Как приятно видеть, что ты нашла время выбраться из... как это называется? Академической среды?

Я ответила вежливой полуулыбкой, хотя внутри хотелось либо провалиться под землю, либо плеснуть ей в лицо шампанским.

- Она просто огонь, правда? - сказал Тимур и положил руку мне на талию. Легко. Без нажима. Но я вздрогнула.
Потому что его пальцы были тёплые. Потому что это было не в шутку.

- Бомонд в сборе, - продолжила Кристина. - Постарайся не потеряться. Хотя с твоими глазами это будет непросто.

- Не переживай, - ответила я. - Если потеряюсь - найду зеркало. Там всё яркое найдётся.

На секунду она прикусила губу, но тут же снова заулыбалась.
- Тимур, тебя ждут.

Он слегка кивнул и повёл меня за собой.

Внутри - залитые светом залы, живой квартет, закуски на серебре, хрусталь, смех, вспышки камер.
Я держала бокал, стараясь не уронить его.
Тимур говорил с кем-то, отвечал на приветствия, смеялся, чуть склонялся ко мне - и каждый раз это выглядело как идеальное движение пары, которая давно друг к другу привыкла.
Он гладил меня по спине, брал за руку, поправлял прядь волос.
А я внутри разламывалась пополам.

Потому что всё выглядело так, как будто это не игра.
А он - будто ничего не делает специально. Просто… такой с ней. Со мной.

- Улыбайся, - тихо сказал он, наклоняясь к моему уху.
Я почувствовала его дыхание. Тёплое. Спокойное.
И всё в груди сжалось.

Я не знала, где заканчивается спектакль и начинается что-то другое.
Если оно начинается.

Позже, когда мы остались на секунду вдвоём в зимнем саду, где никто не слышал, как стучит сердце, я тихо спросила:

- Тимур.

Он посмотрел на меня. Внимательно. Слишком.

- Всё это… - я глотнула. - Оно должно быть настолько похоже на правду?

Он не сразу ответил.
Просто подошёл ближе. И сказал:

- Кто сказал, что это неправда?

И ушёл обратно в зал, оставив меня стоять между фикусом и фонтаном с ощущением, что я сейчас или расплачусь, или сделаю что-то необратимое.