Любовь между Адом и Раем

ГЛАВА 3. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ

Мгновение спустя крик застрял в горле, и я в шоке заозиралась по сторонам.

Мы стояли во дворе какого-то здания, больше всего напоминающего дворец. Вокруг сновала молодёжь от тринадцати до двадцати пяти. Почти все — с факелами в руках. Вдоль нешироких аллей, образуя странный «забор», с интервалом в метр и примерно на таком же расстоянии от земли горели масляные фонари.

Прохожие были одеты кто во что горазд. Кто-то из девиц щеголял в бикини, а то и в нижнем белье, причём фигуры не у всех были близки к идеалу. Некоторые кутались в тёмно-серые, почти чёрные плащи с надвинутыми капюшонами! Кто-то ходил в куртках и даже в шубах! В такую-то жару?

Ощущение, будто всех их собрали с разных концов света в разное время суток, оторвали от дел, и они воспринимают это как должное.

Об актёрах я подумала вскользь. Не до того было. Слишком свежо в памяти оказалось межпространственное перемещение. Сначала фокус с исчезновением псевдопапаши, теперь этот перенос. Наука не стоит на месте.

Мой спутник здоровался с какими-то знакомыми, а я глазела по сторонам. В том, что это спектакль, уже не сомневалась. Окажись я за границей, приветствия звучали бы иначе. А тут… Я всё понимала, язык родной.

И тут меня осенила пугающая мысль: а может, я не права насчёт Георгия? Может, не всё так плохо? Ведь прямых ультиматумов из его уст я не слышала. Он лишь сказал, что поможет выкрутиться. А всё прочее озвучивали те, кого я считала его приближёнными. Были ли они таковыми? Слова мужа могли быть жестом доброй воли. Не согласись я, он всё равно не остался бы равнодушен к дочери погибшего друга. Но может, я и права в подозрениях? Эх… Знать бы точно. Эта неопределённость сводила с ума.

Так в размышлениях мы вошли в просторный холл. Отовсюду слепили глаза всполохи пламени. Свечи отражались в отполированном паркете, глянцевых колоннах, зеркалах… Красиво настолько, что захватывало дух! Словно в храм вошла.

Мимо промелькнула улыбающаяся парочка. Он — в тёмно-сером костюме, она — в свадебном платье со шлейфом и фатой. Глядя им вслед, подумала: как я отреагирую, если из-за поворота выйдет улыбающийся Георгий?

Раньше за его улыбку я готова была жизнь отдать. Сутки назад мечтала стереть этот оскал. А сейчас? Не знала. Проснулось чувство вины за поспешные выводы.

Может, всё происходящее — сюрприз к свадьбе? Здесь все разговоры — про огонь. А женщина — хранительница очага. Символичненько. Может, и отец был настоящим? Мало ли что случилось за годы?

Тпррру… Тормози, Ксюша! Не стоит верить в чудеса. Если это актёр — стоит порукоплескать ему стоя. Если это реально отец — у нас ещё будет возможность поговорить.

Решено! Я принимаю игру. Интересно, к чему меня адаптировать будут? К семейной жизни? Заинтриговали.

Со стороны одной из дверей доносились крики. Назревала драка. Не мудрено при таком скоплении молодёжи.

Мой спутник недовольно скривился и притормозил, вслушиваясь.

— Постой тут, — обратился ко мне и, уверенный, что я не ослушаюсь, распахнул дверь.

Стоит ли сомневаться, что я прошмыгнула следом?

Огромная, освещённая свечами аудитория, как в моём университете. Доска, преподавательский стол, ряды парт.

Толпа молодёжи, человек семь, с факелами. В угол, возле окна, забился темноволосый парень. Из одежды на нём — жалкие лоскутки тёмно-серого плаща, которые он судорожно сжимал, да трусы-плавки. Он кутался в обрывки ткани, словно от этого зависела жизнь.

— Прекратите! — рявкнул мой сопровождающий, бесстрашно направляясь к толпе.

— Станис, шёл бы куда шёл, — недовольно огрызнулся рыжеволосый парень. — Тебя это не касается.

— У тебя хобби новеньких задирать? — не отступил мой спутник — Станис.

— У меня к нему старые счёты, — рыкнула одна из девиц, щеголявшая в нижнем белье.

— Кат, а я думал, ты с нами за компанию! Какие у проститутки счета к финансовому воротиле? — гоготнул один из забияк, тыкая факелом в жертву.

— Что, заплатить за услуги забыл? — поддел девицу ещё кто-то.

— Заткнись, урод! — рявкнула «проститутка» Кат.

— Смотрю, вам распределение ни к чему, вы уже выбрали, куда хотите попасть, — с показным спокойствием произнёс Станис.

Градус агрессии поубавился. Народ ссутулился, отступил от загнанного в угол парня.

— Все к ректору! — рявкнул Станис, прищёлкнул пальцами, и в его руке появился свёрток ткани — тёмный плащ. — Держи, — протянул одеяние.

Повернулся ко мне, окинув недовольным взглядом: — Что было непонятного в словах «постой тут»?

— Мне там страшно, — как можно наивнее хлопая глазами, ответила я.

— А здесь было небезопасно, — строго сверкнув зелёными глазами, парировал Станис.

Тем временем жертва облачилась в плащ, поблагодарив спасителя. Мне показалось, что из-под накидки парень пристально смотрит на меня.

Зачинщики, зло косясь, потянулись к выходу.

— Они кто? — тихо спросила, косясь на уходящих.

— Второкурсники, — коротко ответил Станис. — Новоприбывший? — обратился к новому знакомому. Тот кивнул. — Как зовут?