Любовь на десерт

Глава 3

Повторное пробуждение было значительно лучше первого. За окном темень, в голове звенящая пустота. Лежал и смотрел в потолок, пытаясь собрать мысли в кучу, но, как назло, ничего умного для исправления сложившейся ситуации не приходило, поэтому отправился в ванную приводить себя в порядок.

Часы на кухне показывали четыре утра, когда я с чашкой кофе удобно расположился на диване с ноутбуком на коленях. Прокручивая в голове недавний разговор с Данькой, начал штудировать свои социальные сети в поиске загадочной кандидатуры на место ведущего и помощника в одном лице. Но среди московских знакомых такой личности не наблюдалось. Либо люди, засвеченные в широких кругах, либо имеющие такое же отношение к кухне, как и я, то есть — едоки. Печально...

Откинувшись на спинку дивана, отхлебнул кофе и задумался о превратностях судьбы, смотря в монитор и надеясь познать дзэн, а также найти-таки этого загадочного, всемогущего, главное, никому не известного помощника. Но провидение не снизошло на меня, а послало... четырёх поддатых мужиков по скайпу. Смотря на довольные физиономии едва стоящих, но жутко счастливых одноклассников, решил уточнить повод, так как до встречи выпускников ещё было около недели.

— О-о-о, привет! Неожиданно... А что празднуем-то, да без меня?

Морда у Смольянинова Костяна была довольная, но немычачая. Он честно попытался что-то сказать и не смог, тогда слово взял наш заводила и бывший староста класса — Решетов Семён.

— Мы родили! Представляешь? Сами! — и сказано это было с такой гордостью, словно он принимал в этом процессе самое активное участие.

— И кого?

— Мальчика! Четыре кило живого веса. И вот такой по росту, — Решетов раскинул руки, как заправский рыбак. Костя с таким же выражением, как и ранее, кивком подтвердил правдивость слов друга.

— Оксанка родила? — Ещё один счастливый кивок новоявленного папаши.

— И давно ты в новой должности?

— Сри... — повторил попытку Смольянинов.

— Сёма, переведи. — И я засмеялся, окидывая весёлую компанию взглядом. Вчера, наверняка, сам был такой же.

— Три часа назад, — пояснил Решетов.

— Ну, Костян, поздравляю от всей души! Желаю вам всего, как говорится, и побольше. Может, что-нибудь надо из Москвы привезти? Ты только скажи. Но сразу предупреждаю, мне нужны будут чёткие инструкции, ты ведь понимаешь, я очень далёк от всего этого.

— Ты чего его спрашиваешь, сам же видишь, мужик в стрессе, — вклинился в разговор Полянский Егор.

— Вижу. Кстати, а вы-то что там делаете? Не спится или в качестве группы поддержки?

— О-о-о, это вообще очень весёлая история, — перехватил слово Семён. — Мы с Егором и Артёмом собрались у меня в гараже, так сказать, новую машину окропить. У жены спецом отпросился. Только встретились, значит, этот звонит, — и кивок в сторону Кости. — Ему на парковке тачку припечатали. Пазик задом сдавал и прямо в левое крыло Костяну со всей дури, а Оксанка, как увидела это, так разнервничалась, что рожать придумала. И наш папаша, как Миронов в фильме «Бриллиантовая рука», мечется по стоянке, не знает, что делать: то ли роды принимать, то ли полицию ждать, то ли ДТП оформлять. Выслушав стенания страдальца, собрались мы с ребятами да поехали друга из беды выручать. Тёмыч по дороге знакомому позвонил, попросил побыстрее гайцов на место отправить, а то там типа чрезвычайное положение.

— Ну, раз Ксана родила, а вы счастливые на фоне больницы, значит, ЧП предотвратили, — засмеялся я, представив себе эту картину.

— Обижаешь. Всё в лучшем виде сделали. Роженицу в роддом специалистам сдали, папашу откачали, как видишь. Но сначала, естественно, дождались окончания процесса.

— Вижу-вижу... Но больше похоже, что вы его не откачали, а накачали. — Ещё раз глянув на Костю, усмехнулся. — Молодцы, что ещё сказать. Ни дать ни взять — три мушкетёра. Ну а ты-то похвастайся, какую машину хоть купил?

— Хорошую. Крузака взял в люксовой комплектации. — Решетов, довольный собой, заулыбался.

— Поздравляю! Неплохой выбор. У вас прямо, смотрю, сегодня поводов хоть отбавляй. А мне зачем звоните? Скучно?

— Поделиться радостью. Показать тебе нашего первого отстрелявшегося. Ты только представь себе, какие стойкие оловянные солдатики у нас в классе оказались, ведь многие ещё свободой дышат, про детей уж вообще молчу. Вот она, наша первая ласточка, — Стёпа похлопал по плечу Костю. — Дай бог, не последняя.

— Очень уж приятен воздух свободы, ты уже просто забыл. Он пьянит, как вино, и дарит удовольствие не хуже женщины. Кстати, о них, в этом аспекте ещё не все горизонты открыты, чтобы остепениться и осесть в тихой гавани.

— Ага, ты так и помрёшь на чужих горизонтах. Первооткрыватель, блин!

— А что мне делать, если горизонты сами на первооткрывателя прыгают?

— Уворачиваться, Игнат. Уворачиваться... А то закончишь как Кук, сожрёт тебя какой-нибудь абориген женского пола. Добывай потом твои останки с боем.

И тут мою светлую голову посетил вопрос, который я и озвучил другу:

— Сёма, кстати, насчёт еды, а у тебя, совершенно случайно, нет свободной и никому не нужной девушки? — И пристально уставился в Сёмину слегка озадаченную физиономию.