Любовь на десерт

Глава 8

Она вышла минут через тридцать, когда лимит моего терпения трещал по швам, доведя меня практически до ручки. И прогулочным шагом, не смотря по сторонам, направилась домой, полностью игнорируя моё существование. Пришлось выйти и догнать эту звезду, чтобы не улетела с моего горизонта слишком быстро, а вот когда поравнялся с девушкой, то получил незабываемый взгляд «ну, что тебе ещё нужно?».

— Думала, мы утром уже закончили, — остановившись, выдала она.

— Пошли в машину или в кафе... в общем, куда скажешь. Олесь, мне очень надо с тобой поговорить. — На этот раз я получил задумчивый, но абсолютно нечитаемый взгляд. И девушка молча развернулась, направляясь в сторону отцовского форда, а расположившись рядом с водительским сиденьем, достала блокнот с ручкой и внимательно посмотрела на меня.

— Что? — не понял я этих манипуляций.

— Не знаю что, это ты же хотел поговорить.

— А зачем блокнот?

— Буду записывать все дары, которыми ты собираешься меня умасливать. А то вдруг что-то пропущу, нехорошо получится, правда? — И так ехидно усмехнулась, зараза, у меня даже скулы свело.

— Давай начистоту... Что. Ты. Хочешь? — чеканя каждое слово, произнёс, глядя ей прямо в глаза.

— Давай... А что ты можешь? — и всё та же полуулыбка.

— Об этом можно будет судить после того, как ты ответишь на ранее поставленный вопрос.

Олеся отвернулась к окну с невозмутимым видом, задумавшись, а я сидел как на иголках, согласный даже жениться на крайний случай, если вдруг припрёт. В конце концов, это же не навсегда и развод никто ещё не отменял.

— Насколько я тебе нужна? — светским тоном уточнила Леся, при этом всё так же смотря в окно и постукивая ручкой по блокноту.

— Жизненно необходима. Я тебе это уже объяснял, — нервно барабаня пальцами по рулю, пытался уловить её настрой.

— Игнат, я говорила о времени. — Что называется, почувствуй себя идиотом, а её улыбка при этом стала шире. — Сколько часов в день требует этот вид деятельности? Мне надо понимать, хотя бы приблизительно, свой график работы, прежде чем дать какой-либо ответ. А ещё очень интересует вопрос насчёт других кандидатур. Не верю, чтобы их не было.

— По времени... Честно, затрудняюсь пока точно ответить. Всё зависит о того, сколько будет занимать сам процесс съёмки. Я же не знаю, как много времени тебе понадобится для приготовления еды. Что же касается кандидатур... Можно я промолчу на последний вопрос? — не стал озвучить ей свои варианты.

— Почему? Что в моём вопросе криминального?

— Ничего. Из списка кандидатов, который, кстати, очень маленький, только ты соответствуешь всем требованиям.

— И каковы они, ваши требования? — всё тот же равнодушный светский тон и точёный профиль. Бесит! Не могу понять, интересно ей это или нет. Но, с другой стороны, она же сразу не отказалась, значит, надежда есть.

— Внешние данные, возраст, особенности характера, ну и, само собой, умение хорошо готовить.

— Что, интересно, есть в моём характере такого, чего нет у других? — Олеся повернулась в мою сторону.

— Иммунитет против моего обаяния, — одарил Сахарову самой лучшей из своих улыбок, а она даже бровью не повела. — Вот об этом я и говорил.

— М-да. Что тут скажешь... — Заметил сомнение в её глазах, но оно тут же исчезло за маской вежливого равнодушия. — Хорошо, сделаю вид, что поверила. Тогда как ты себе представляешь возможную, повторяюсь, всего лишь возможную перспективу работать вместе?

Лёд тронулся, и мы оба это понимали, а раз так, то буду додавливать, как рекомендует Серый.

— Планирую снимать тебя в процессе работы, а поверх видео будет текст: что, куда и зачем. Плюс также следует делать постановочные съёмки, то есть специально выбрать рецепты, и ты будешь объяснять процесс их приготовления. Желательно подать это с юмором, весело и задорно, короче, с огоньком. Контент просто обязан цеплять, если хотим, конечно, победить. — А мы, то есть я этого просто жажду, но вслух свои мысли озвучивать не стал. — И зритель тогда будет ждать каждый выпуск с нетерпением.  

— А что делать, если у меня проблемы, связанные с непереносимостью съёмок?

— Что именно в них ты не переносишь?

— Сами съёмки... Как раз то, что тебе надо. То есть «весело и задорно» может не получиться. Мне не хотелось бы ввязываться во всё это, заранее зная, что мы зайдём в тупик, а выхода из него нет.

— Ну, это не такая уж и большая проблема, как ты там себе напридумывала. — Напряжение постепенно спадало, и я расслабился, чувствуя, что всё идёт нормально. — Это дело практики.

— Практика — дело, конечно, хорошее, но мне почему-то кажется, что у нас нет на это времени или, может, я чего-то не знаю?

— Времени на самом деле мало, но имеются разные способы борьбы со страхом камеры. Например, очень эффективен метод глубокого погружения, — улыбнулся, уловив исходящее от неё напряжение. Не всё же мне дёргаться. — Успокойся, суть его заключается в следующем: я устанавливаю несколько камер в том месте, где будут проходить съёмки, и ты за неделю к ним привыкнешь настолько, что просто перестанешь впоследствии их замечать.