Любовь на лестничной клетке.

Глава 8.

- Не стоит меня благодарить. Нет, нет, это тебе спасибо. Пока. – Я помахала рукой новому знакомому и щенку, которого был предпоследним. Никогда не думала, что такой ажиотаж на маленьких такс. Не успела я разместить объявление о продаже щенков (сумма была маленькая, мне главное было, чтобы их побыстрее купили), как посыпались звонки. И вот прошло всего лишь три дня, а их уже всех разобрали. «Ну, или почти всех». Я вспомнила о последнем оставшемся щенке. На него покупателя еще не было.

- И кто это был? – Я повернула голову и увидела Дениса выглядывающего из-за двери.

- А тебе то, какое дело? Ревнуешь? – Последнее я сказала, конечно, в шутку. После тех своих слов он нужно отдать ему должное не мелькал у меня постоянно перед глазами и ни разу еще не напросился в гости, даже не спросил нужно ли помочь в чем. Всего лишь только наблюдал за мной издалека. За эти дни в моей квартире много побывало людей и большинство из них мужчины, которые хотели подарить своим вторым половинкам щенят. Я пару раз видела, как он провожал их свирепым взглядом. Тоже мне Отелло нашелся. Мы что с ним встречаемся? У него нет никакого права так смотреть.

- Ревную. – Вот прямо так взял и признался, в открытую.

- И по какому же дай узнать праву, ты это делаешь? Мы с тобой даже не встречаемся.

- А ты хочешь, чтобы встречались? Я согласен.

- Что? Я вовсе не это имела в виду. Ты… - Я отвернулась и открыла дверь квартиры, не собираясь больше продолжать этот бессмысленный для меня разговор.

- О, наши влюбленные поссорились?

- Бедные голубки. – Я посмотрела на Ирку, которая шла под ручку с Мишей, наверняка опять с кино и, скрыв досаду, которая так и готова была провраться наружу, обозвала их дураками и скрылась, наконец, в квартире. Нет, я вовсе им не завидовала. Просто… увидев их вместе, я уже почувствовала не такое жуткое раздражение как раньше. А еще кажется за прошедшие три дня я так ни разу и не вспомнила о Мише. Лишь только думала о Денисе и о том, что он собирается предпринять. Слов на ветер он никогда не бросал. Данный факт удивил меня и я, возможно, удивилась бы еще больше, если бы мне еще позволили посидеть и немного подумать о моей внезапно оставшейся влюбленности. Но внезапно зазвонил телефон.

«На седьмом этаже…» Меня уже тошнило от этой мелодии. Пообещав себе в который раз сменить ее, я ответила на звонок.

- Это вы продаете щенят?

- Да, я. Остался всего один. Цена прежняя.

- Один? Тогда я его беру, но только… - Девушка на том конце провода немного замялась.

- Что только?

- Не могли бы вы сами его доставить. – Я немного этому удивилась, но так как щенок был последним, я согласилась.

- Хорошо, давайте вас адрес.

- Правда? Это будет здорово! – Девушка так обрадовалась на том конце телефона, как будто выиграла в джек-пот. Она продиктовала мне адрес. Я запомнила и, пообещав в скором времени быть отключилась и стала собираться. Картину я брать с собой не стала. С некоторых пор ту я постоянно носила с собой. Сунула ее в зимний сапог, и взял под бок щенка, вышла из квартиры и, закрыв ее, спустилась по лестнице и отправилась на остановку. Ехать было всего лишь две остановки на троллейбусе. Минут пятнадцать и я была уже на месте.

Это была самая обыкновенная многоэтажка как наша, да еще десяток других в городе. Я спокойно в нее вошла и, поднявшись на шестой этаж, позвонила в 47 квартиру. Открыла мне дверь девушка, приятной наружности и с доброжелательной улыбкой.

- Проходите внутрь. Я сейчас, пока деньги приготовлю. – Она пропустила меня внутрь и закрыла квартиру на ключ. «Хлоп…» Я почему-то вдруг внезапно почувствовала, что попала в мышеловку. Вздрогнула и решила поторопить девушку.

- Вот берите его, а деньги… можете просто так его забрать. – Я сунула щенка девушке, но она брезгливо на него посмотрела и скривилась.

- Просто так? Ты серьезно? Ты знаешь, что она стоит миллионы.

- Какие миллионы? Это самый обыкновенный щенок. Да породистый, но не самой редкой.

- Причем здесь этот щенок. Я о картине. Где она? Ты ее с собой взяла? Или куда-то спрятала? Говори.

- Что? Картине? – По спине моей поползли мурашки. «Неужели она как-то связана с вором?» - Я не понимаю о чем речь. Какая картина.

- Не понимаешь? Хорошо. Гриша, ты знаешь что делать. – Девушка отошла в сторону, и тут внезапно в прихожей возник здоровенный лысый тип. Он противно ухмыльнулся и пошел на меня. Я не собиралась просто так сдаваться и набросилась на этого «Гришу» с кулаками. Царапала его лицо ногтями, била ногами до чего доставала. – Как всегда все приходиться делать самой. – Пока я боролось с Гришей, ко мне сзади подкралась незнакомка и ударила меня вазой по голове. Я почувствовала, как на макушке начинает печь и, дотронувшись, увидела, что это кровь. Я удивленно посмотрела на девушку и внезапно почувствовала, как мои ноги ослабли, а перед глазами стало темнеть. – Гриша обыщи ее. – Это было последнее, что я услышала перед тем, как мир покинул меня.

Когда я пришла в сознание, то первое что почувствовала ужасную головную боль. Второе была тошнота. Я слабо приоткрыла глаза и стала вспоминать, что произошло. «Ваза». «Девушка». «Гриша». Я поморщилась от воспоминаний и пожалела о том, что не отнесла картину в полицию или же никому не рассказала. «Хотя, как это не кому?» «А Ирка?» Нашла о ком вспомнить, о том, что смеялась над тобой. Она же ведь мне даже не поверила. «А еще подруга называется».

- Пришла в себя? – Я приподняла голову и увидела уже знакомую мне девушку. – Где картина? Быстро говори. С собой ее у тебя не было, но и в квартире тоже не нашли. Кому ты ее отдала?

- Какая картина? – Я попыталась пошевелить руками, но обнаружила, что сидела на стуле, а мои ноги и руки были обвязаны вокруг него веревкой. Я нервно сглотнула и попыталась подавить возникший страх. Если бы это было так просто сделать. Меня выманили воры, насильно связали и теперь пытаются получить нужную им информацию. Это что не страшно? А если учитывать, что никто в ближайшее время меня не будет искать и даже мысли не предположит о внезапном похищении. «А еще обычно свидетелей не оставляют в живых». Ну почему когда и так все плохо, я думаю о самом худшем. От обреченности ситуации мне захотелось разрыдаться. Но боюсь, что мои слезы могут вызвать раздражения у этой дамочки. А я не хочу, чтобы она злилась, с меня вазы хватило.