Любовь на поле

Глава 6

Я не рискнула звонить маме, а потому просто отправила сообщение: «Мамуль, привет. Сразу говорю: со мной ничего плохого не случилось, я полностью в порядке, цела и даже невредима.

Прости, что не предупредила. Не подумала, каюсь.

Я у своего приятеля. Имя не скажу, иначе вы приедете.

Обещаю, что вернусь вечером домой.

Саша.»

Зачем подписываться – не знаю, но всегда так делаю. Привычка, чтоб ее.

Гельке, я, конечно, верю – она мачехе своей всё расскажет, но лучше перестраховаться.

Мама не заставила себя долго ждать, позвонила сразу же. Пришлось заверить ее, что со мной всё в порядке, я никуда не делась. На вопрос «У кого ты?» дан был короткий ответ «У друга». Вот и всё. Мама еще порывалась что-то сказать, но я быстро сбросила ее номер и вынула из телефона батарейку. Идеально: никто до меня не докапывается, только на душе противный осадок. Чувствую себя настолько виноватой, будто из-за меня случился Всемирный Потоп и приняли крепостное право.

- Хочешь блинчики? – спросил Влад, чтобы хоть как-то развеять напряжение.

Оказалось, что Влад умеет готовить! Причем настолько вкусно, что действительно хочется откусить себе пальчики. Так искусно стряпать еду на моей памяти умели только рестораны и моя бабуля.

- Мёда нет, так что будет шоколадная стружка.

О-о-о, шоколад – моя любовь. И мой лишний вес.

- Полина обожает сладкое, - улыбнулась я. – Я ей каждую неделю готовлю кексы. Она сама у плиты никогда не стояла, бутерброды и то делает с трудом, но вкусно поесть – просто обожает.

- Кстати, - отвлекся от готовки Влад, - одному моему баскетболисту запала в душу Соня. Он просил мягко поинтересоваться: есть ли у нее парень?

Артём тайно влюблен в Польку, хотя встречается с Соней. Соня это узнала и, возможно, уже отпустила. И Артёма, и обиду от сердца.

- Сложный вопрос, - честно ответила я. – Там такая Санта-Барбара веселая. А кто этот смельчак, покусившийся на сердце моей подруги? – шутливо спросила я, хотя волновалась за Соньку. Действительно, кто такой отчаянный?

- Егор Абрамов. Он мой одноклассник.

Задумалась. Имя и фамилия знакомые, но хоть убей, не помню такого.

- Данченко может еще послать далеко и надолго, - предупредила я. – Она человек не особо влюбчивый, но романтик.

"Не особо влюбчивый, но романтик" - это как раз про нее. Соня может плакать над самой отсталой мелодрамой, но она никогда не будет плакать из-за парня. Серьезно! Данченко за всю мою жизнь ни разу не призналась, какой мужчина или какая знаменитость ей нравится.

- Не боись, - хмыкнул Влад. - Егор может быть очень целеустремленным.

Как раз этого я и боюсь.

Соня - девушка неспокойная, если на нее очень сильно наседать, может начаться паника. Особенно если это делает индивид противоположного пола. 

- Итак, - я слащаво улыбнулась, - сколько будет длиться наше перемирие?

Морозов сверкнул глазами. Как он так делает!? Это... это похоже на Деймона Сальваторе из "Дневников вампира"! Он умел очень картинно закатывать глаза и сверкать ими. И еще Клаус Майклосон - такой же красавчик, как и Деймон.

- Зависит от тебя. Меня, если честно, достало наше препирание в школе. 

Мягко сказано. Меня как достало слушать твои гнилые шуточки, а потом втихаря плакать в туалете, чтобы никто не видел.

- Пф...

"Миронова, что, мячик в колечко закинуть не можешь?"

- А хотя - ладно! - внезапно сказала я. - Мир так мир! 

- И никакой вражды между нашими клубами? - полюбопытствовал Влад.

Хитрый. Так просто не сдадимся! Зал наш.

- Ну...

- Ну что?

- Никакой!

Мы просто тебя пошлем, когда ты придешь заниматься в наши часы. Без драк, без ссор, без матов, но с пинками под зад.

***

Нос раздражал запах медикаментов. От приторного запаха больничных палат хотелось не то плакать, не то чихать до слёз. По коридорам бродили люди: еле передвигающиеся, больные, некоторым осталось совсем немного. 

Оказалось, феерическое падение Полины в реку ее даже чем-то спасло.

Онкология.

Лейкемия.

Рак крови.

Успели вовремя обнаружить.

Мама Поли уже успела договориться с врачами из онкологии, и через несколько дней Полинка переедет на другой этаж.

Меня пугало другое: как-то раз мы всей нашей задорной компанией смотрели "Хорошие дети не плачут". И там тоже в результате, кажется, драки у главной героини обнаружили рак. Но она не выжила - даже в фильме - а что будет тут, в реальности?

Выживают не все. Переносят лекарства не все. К тому же, у Антоновой на какие-то медикаменты страшная аллергия.

Ужасно хочется плакать.

Неожиданным утешителем для меня стал Влад. Мама порывалась сказать что-то ласковое, успокоить, но сжала зубы и молчала, видя отрицание на моем лице. А я рыдала на плече Морозова. И жалела себя.

Боже, какая я эгоистка! Слабая эгоистка! Но как я смогу жить нормально без Поли? Без ее едких замечаний, подколов и историй? Как в себя придет Артём? А что станет с Ларисой Дмитриевной и ее больным сердцем?

- Люди сейчас и от рака головного мозга выздоравливают, - успокаивал меня Влад. -  Моей сестре, когда она была маленькой, руку к телу пришивали. Хочешь, расскажу?

***

Полину с детства учили быть женственной.

"Ты же девочка!" - говорили все, когда она подстриглась в одиннадцать лет.

"Ты же девочка!" - недовольно бурчала ее бабушка, когда Полька предпочла всем юбочкам-платьишкам обыкновенные шортики и джинсы. Ей тринадцать.

"Ты же будущая мать!" - ревели все ее родственники, когда она изъявила желание пойти на каратэ в четырнадцать.