Любовь на руинах прошлого.

Глава 1. Февраль

-Здравствуйте. У нас, вы уж извините, ремонт, - голос Елены Николаевны, директора музея, был уважительным, но создающим невидимую преграду.

- Елена Николаевна, плановая проверка. Не тревожьтесь, - ответил старший из двух мужчин в форме. В его интонациях чувствовалась казённая, но не лишённая естественности вежливость человека, знающего цену словам и собственному чину.

- Посмотрим текущее состояние. После завершения работ назначим повторный визит для приёмки, - добавил второй, младший по званию, капитан. Его речь была отточена инструкциями.

- Повторный? - в голосе директора, тонком, как паутинная нить, задрожала тревога. - Но зачем?

- Изменения вносятся. Надо убедиться, что они не противоречат нормам пожарной безопасности, - пояснил старший, майор. Его взгляд, методичный и цепкий, уже скользил по лесам и ящикам с инструментом, выхватывая детали.

- Позвать прораба? - предложила Елена Николаевна, и в этом предложении чувствовалось желание перевести разговор в более предметное, а значит, безопасное русло.

- Будет правильно, - кивнул майор. - Пусть расскажет о сути изменений. Мы, со своей стороны, можем дать рекомендации, чтобы впоследствии избежать переделок. Волноваться не стоит.

Директор обернулась, отыскав в полумраке коридора фигуру в рабочей робе:

- Николай! К нам проверка из надзора. Будь добр, поясни, что и где у нас меняется.

- Здравствуйте, - кивнул парень, скорее формально, чем почтительно. - Может, лучше Вероника Игоревна? - обратился он к директору, и в его голосе прозвучала лёгкая осторожность. - Она в курс всего. Сейчас в холле второго. Проводить?

- Да, проведи, пожалуйста, - улыбнулась Елена Николаевна, и улыбка эта была чисто административной, данью протоколу. - А я тем временем документы подготовлю. И присоединюсь.

Она скрылась в кабинете. Мужчины последовали за Николаем по парадной лестнице, где под ногами хрустела полиэтиленовая плёнка, а в воздухе висела терпкая пыль гипса и запах свежей грунтовки.

- А Вероника Игоревна - это кто? - спросил капитан, переводя дух на площадке.

Они были почти ровесниками, но дистанция званий лежала между ними явной границей.

- Начальница. Одна из, - охотно, даже с оттенком гордости пояснил Николай. - Гендир у нас - Константин Евгеньевич, но он редкая птица. Я его в этом году, может, пару раз видел. Он по кабинетам и тендерам. А тут всем руководит Вероника Игоревна.

- Женщина - и заправляет стройкой? - в голосе капитана запрыгали язвительные нотки.

Николай лишь развел руками, мол, что тут скажешь, и распахнул дверь в холл.

Пространство было похоже на растревоженный улей. Двое рабочих, ползая на коленях, со скрежетом очищали плинтуса. Мужик на стремянке, виртуозно ругаясь, ковырялся в проводке на потолке, изливаясь в адрес предшественников. Две девушки в косынках, коротких, даже слишком, шортах и майках - далёких от казённого понятия «спецодежда» и совсем не соответствовавших сезону, но в этом хаосе выглядевших на удивление органично и вызывающе, — возились с лепниной на колоннах, периодически взрываясь смехом. А у дальней стены, спиной к входу, замерла в сосредоточенной позе женщина в комбинезоне, щедро украшенном мазками голубой краски. На голове - платок, поверх - массивные наушники. В одной руке - деревянная палитра с разводами ультрамарина и лазури, в другой - узкий шпатель. Она наносила мазок, отступала на шаг, слегка пританцовывая под неведомый ритм, и снова подходила к стене, будто ведя безмолвный диалог с шершавой штукатуркой.

Николай с проверяющими остановились посреди этого действа. Он достал телефон, и на экране вспыхнуло: «Око Саурона». Майор мельком увидел и усмехнулся уголком рта.

В этот момент музыка еле различимая притихла, с верхней перекладины стремянки раздался звонок.

Несколько голов обернулось на звук.

- Вероника Игоревна! - громко позвал Николай, глядя на её спину.

Та замерла, затем плавно сдвинула наушники на шею. Обернулась не сразу.

- Николай, как тебе? - спросила она, всё ещё изучая стену. - Кажется, два акцента надо бы углубить, добавить тени.

- Не надо, - без раздумий парировал Николай. - Будет аляповато.

- Верно, - тут же согласилась она. - Здесь - излишне.

- Вероника Игоревна, - продолжил Николай. - Пожарники. Желают с вами пообщаться. Вы им всё доходчивее разъясните.

Женщина медленно повернулась.

Определить её возраст сходу было делом неблагодарным. Запачканное краской лицо, прядь тёмных волос, выбившаяся из-под платка. Она вытирала руки тряпкой, с упорством оттирая засохшие капли с пальцев.

- Здравствуйте, - сказала она наконец, подняв взгляд. И застыла. Выражение её лица - живое, сосредоточенное - в миг изменилось, будто по нему провели холодным шпателем. Взгляд стал остекленевшим, непроницаемым. - Чем могу быть полезна? - голос стал ровным, почти металлическим.

- Проверяем соответствие работ нормам. Датчики, я смотрю, демонтированы? - спросил майор, и в его собственном тоне появилась какая-то новая, приглушённая нота.

- Сняли, - отрезала она, не отводя глаз. - Петрович вон голову ломает, как современную автоматику в интерьер девятнадцатого века вписать без кощунства. — Пауза повисла тягучей и плотной. — Что, уже есть повод для штрафа, Михаил Сергеевич? — произнесла она его имя с отчётливой, ледяной язвительностью.

- Нет, - мягко, но твёрдо вмешался капитан, чувствуя нарастающее напряжение. - Плановая. Дадим рекомендации, после — повторная для приёмки.

- Михаил Сергеевич, - повторила она, игнорируя капитана, будто его и не было. -Неужели в этот раз обойдётся без «списка нарушений на двадцать пунктов»?

Майор улыбнулся. Улыбка была странной: тёплой, почти радостной, и от этого контраст с её ледяной маской становился ещё болезненнее.

- Обойдётся, - твёрдо сказал он. - Подскажем, как сделать правильно с первого раза.

Елена Николаевна вернулась, прижимая к груди папку с документами. Она не стала вторгаться в пространство, возникшее между подрядчиком и проверяющим, а лишь замерла в стороне, наблюдая с видом учтивого, но отстранённого архивариуса.