Любовь на сенсорном уровне

6

Наставник! О Боже, за что? Я попятилась к выходу, но каблук предательски зацепился за край ковра, и я бы упала на спину, если бы горячие мужские руки не схватили меня и не прижали к себе. Я замерла, не зная, как быть и что делать. Дмитрий Алексеевич наклонился к моему уху и тихо, почти шепотом сказал:

- Дышите, Василиса, мне не нужны здесь трупы.

И мое сознание вновь вернулось. Я глубоко вдохнула и отпрянула от этого мужчины.

- Я принесла Вам материал для статьи, прочтите его в свободное время. Если Вам что-то не понравится, то я это исправлю. Я прошу Вас подготовить несколько историй болезней к понедельнику.

- Отлично. Тогда жду Вас в понедельник, - Волков взял мои распечатки и вернулся к своему столу. Я подошла к двери и остановилась, не в силах сделать следующий шаг. – Вы хотите что-то спросить?

Я повернулась к Дмитрию Алексеевичу и посмотрела в его глаза. Его взгляд был холоднее льда, по коже прошла волна мурашек. Я рефлекторно дернулась и обхватила себя руками. Мои действия не остались незамеченными, и на лице Дмитрия Алексеевича появилась улыбка, не простая добрая улыбка, а вызывающая. Она будто говорила о том, кто здесь главный.

- Как тот мальчик? Он ведь жив?

- Обижаешь, он мой пациент, а мои пациенты не умирают.

Я хотела фыркнуть в ответ на его реплику, но не смогла. Я вспомнила почему его называют богом нейрохирургии. За его пять лет работы нейрохирургом ни один пациент не умер, в каком бы состоянии он не поступал, если лечащим врачом ставили Волкова, то ребенок оставался на этом свете живым.

- Спасибо, - тихо сказала я. Я, правда, была ему благодарна за спасение того паренька. Я вновь повернулась к двери, надавила на ручку и собралась выходить, когда меня вновь остановил его голос.

- Я сейчас как раз иду к нему, и если хочешь, то могу взять тебя с собой. Халат тебе дадут, а вот обувь нужно сменить.

Пока я переобувалась в сменную обувь, Волков стоял у двери и молча меня ждал, лишь иногда чему-то хмыкая.

- Дмитрий Алексеевич, простите, - я услышала голос той самой медсестры, что показала мне дорогу, - тут, наверное, какая-то ошибка. Вас в холе ждет женщина, она говорит, что мать Артема Левина, но я сама лично проводила к Вам его мать. Я ничего не понимаю.

- Лер, ты проводила ко мне студентку, а не мать, - в этот момент я вышла из кабинета наставника и увидела глаза той медсестры, они были полны ужаса и страха. Кажется, он велел всему медперсоналу любыми способами не подпускать меня к нему, но одна медсестра допустила огромную ошибку. – Не переживай, я не буду по этому поводу поднимать шум. Мы с родительницей и Василисой Ивановной идем в реанимацию, если меня кто-то будет искать, то сообщи им об этом.

Мы пошли по коридору, у медсестринского поста стояла бледная, исхудавшая женщина, ее лицо искажала гримаса боли и страха. Женщина переживала за своего сына.

- Здравствуйте, - тихим голосом сказала женщина, - Дмитрий Алексеевич, как Тёма?

- Пойдемте с нами, сегодня Вас к нему пустят. Лидия Игоревна, познакомьтесь, это Василиса Ивановна, и это она вовремя, а главное правильно оказала первую необходимую помощь Вашему сыну.

Женщина посмотрела на меня. А потом кинулась к моим ногам, обняла меня за бедра и стала плакать.

- Спасибо Вам, спасибо, - она чуть ли не кричала. А я не знала, что делать. – Дай Бог Вам здоровья. Я Вам до конца жизни буду благодарна за сына, за свою кровиночку.  Вы спасли то ежинственное, ради чего я просыпаюсь каждый день. 

- Пожалуйста встаньте, я прошу Вас. Лидия Игоревна, встаньте с колен.

Но мои слова не доходили до ее ушей. Женщина продолжала обнимать меня за ноги. Я умоляюще посмотрела на медсестру, но та хмыкнула, как будто видит такую картину каждый день, развернулась и села за пост. Я посмотрела на Дмитрия Алексеевича и одними губами произнесла «пожалуйста». Он снизошёл до меня.

- Лидия Игоревна, встаньте с колен. Ваш сын ждет Вас, давайте не будем тянуть время и откладывать вашу встречу.