Любовь на снежных склонах

Глава 5

Тимур

Открываю дверь кафе, пропуская дам вперёд, а затем, прихрамывая, иду следом.

Ногу всё ещё неприятно тянет, но это скоро пройдёт. Мне, можно сказать, повезло. Нет ни перелома, ни разрыва связок, ни даже банального растяжения. Хотя в эластичный бинт меня всё равно замотали по самое не хочу.

Голове повезло гораздо меньше – до сих пор трещит.

А вот плечу досталось уже не во время падения, а после – от Полинки. Она от души саданула по нему очередным обломком лыжи, когда я снова отказался тащиться в медпункт.

— Ты ужасно безответственный! – заявила она, чуть не плача.

Только тогда до меня дошло, что малышка не на шутку перепугалась.

Попытался встать, чтобы успокоить её, но ногу пронзила резкая боль и, покачнувшись, я едва не упал обратно в сугроб.

Спор решился сам собой.

По дороге к медпункту, который, к слову, находился не гуманно далеко от трассы, мы с Полинкой непрерывно болтали. Вернее, сначала болтал я один, как это со мной часто бывает в стрессовых ситуациях, а уже потом, после осмотра врача, неожиданно щебетать начала и она. Может, под впечатлением от моей откровенности (в таком состоянии я могу выдать немало личного! И похоже, именно так всё и было.), а может, от облегчения, что никаких серьёзных травм у меня нет.

Занятная, кстати, у них семейка. Нужно загуглить, что там за тренер такой.

А потом случился сюрприз в виде её мамы, и вот мы здесь.

Кажется, Полинку смело можно записывать в союзники.

Говорю же, повезло!

— Ай, — вырывается против воли, когда мимо проходящий посетитель кафе случайно задевает своей ногой мою больную.

— Болит? – без грамма сочувствия спрашивает Людмила.

— Немного.

— Могло быть и хуже, — многозначительно хмыкает она.

К нам подходит официант.

— Я буду гречку с котлеткой и малиновый чай, — не глядя в меню, диктует Полинка.

— А салат? – подсказывает дочке Людмила.

— Ммм… Можно просто огурчик?

Какие непритязательные вкусы у ребёнка…

— Конечно, — улыбается официант. – А вам?

— Мне то же самое, только вместо огурца – полноценный овощной салат, — отвечает Людмила.

Ну понятно.

— А я буду стейк из говядины, овощи на гриле и картофель по-деревенски. Хм… — пробегаюсь взглядом по странице с десертами: — Три пирожных тирамису и… большую порцию горячего шоколада.

— С зефирками? – весело уточняет парень.

— Само собой, — серьёзно киваю я.

— Принято!

Официант удаляется, а на меня смотрят две пары удивлённых глаз.

— Что? Я проголодался.

— Со сладким всё равно перебор… — с суеверным ужасом шепчет Полинка, склонившись над столом.

— Тогда, может, ты мне поможешь с ним справиться? – хитро прищурившись, тоже шёпотом спрашиваю я.

Поля стреляет косым взглядом на маму. Та недовольно поджимает свои офигенные губы, но согласно кивает.

— Так и быть, — театрально вздыхает Полинка.

— Здравствуйте, Людмила, — проходя мимо нашего столика, здороваются новые посетители.

— Здравствуйте, — улыбается в ответ она.

И так повторяется несколько раз.

А Людмила умеет быть милой. Улыбка у неё такая открытая и искренняя – одно загляденье. И, судя по всему, терпения ей не занимать. Так почему со мной всё совсем не так?

Когда официант приносит наш заказ, мы дружно набрасываемся на еду.

Людмила время от времени настороженно поглядывает на меня, будто ожидая какого-то подвоха, а я мысленно прикидываю, стоит ли сейчас снова заводить разговор об уроках, раз уж выпал такой шанс? Не хочется снова всё испортить.

Справившись с основным блюдом, Полинка двигает к себе поближе пирожное. Второе я пододвигаю к Людмиле, а третье – себе.

— В качестве моральной компенсации, — настаиваю я, когда она начинает отказываться от угощения.

— Так и быть, — усмехается Людмила, повторяя фразу дочери.

Разделавшись с десертом, Полинка неожиданно грустно вздыхает:

— Лыжи жалко… Хорошие были.

— Да уж, — поддерживает её Людмила. — Если так пойдёт и дальше, пункт проката рискует остаться без снаряжения.

— Я всё компенсирую, — обещаю я. – Закажут новые.

— Закажут, конечно, — кивает Людмила, — Вот только неизвестно, когда их смогут сюда доставить. Ещё пара-тройка таких фееричных выходов на склон и… — она неопределённо машет рукой, а затем вдруг спрашивает: — Вы вообще не умеете на лыжах стоять?

— Стоять-то я как раз умею, кататься – нет, — по привычке отшучиваюсь я, забыв, что именно это её и взбесило в нашу первую встречу.