Любовь на спусковом крючке

Глава 1

Ворон

Контракт

Петербург. Город, который давно сдался. Он течёт под ногами, как грязь после весеннего дождя, с привкусом дешёвого бензина и гнилых новостей. Ветер гоняет пустые стаканчики и обрывки жизней. Этот город сам как мокрый приговор.

Я стою в переулке. Место выбрано идеально.

Тут темно даже днём, а сейчас ночь — сырая, вязкая. Вода стекает по стенам, лужи дрожат под редким светом неоновых вывесок. За углом гудит цивилизация — шум машин, редкие крики. Но здесь — тишина, как перед выстрелом.

Слышу своё дыхание. Медленное, выверенное. Оно звучит глуше из-за капюшона, натянутого на голову. Рука в кармане — на пистолете. Глушитель прикручен заранее. У меня нет привычки терять секунды.

Цель — Андрей Платонов. Бывший бухгалтер крупной транспортной компании. Внезапно стал слишком разговорчивым. Решил, что может продать компромат налево, а потом исчезнуть.

Но я всегда нахожу.

И я всегда выпооняю контракт.

Он должен появиться уже в эту минуту.

Я знаю маршрут, знаю ритм его шагов. Слежка длилась четыре дня. Он не менял ни одного движения. Как часы.

Дурак.

Через двадцать секунд он свернёт с главной улицы. На камерах его не будет видно — я выбрал угол, где мёртвая зона. Всё рассчитано.

Пятна света от вывески магазина "24 часа" трепещут на мокром асфальте. Я замечаю своё отражение — короткий силуэт, почти призрачный. На мне простая одежда: тёмный плащ, ботинки без каблука, перчатки. Никаких нитей, никаких случайностей. Я ухожу чисто.

Раздаётся хриплый кашель.

Вот он.

Тяжёлые шаги. Он идёт быстро, но нервно. Папка прижата к груди. Пальто до колен, потёртая шляпа — как будто с кино. На плече — тёмное пятно от недавнего дождя. Потный, как свинья. Боится. И правильно делает.

Он проходит мимо мусорного контейнера. Мой шаг — один, тихий. Он не слышит. Я выхожу из тени.

— Простите, который час? — мой голос спокоен. Почти дружелюбен.

Он поворачивает голову. И в этот момент — я вижу его глаза.

Не страх. Удивление.

Выстрел. Один — точно в шею, чуть под углом. Он захлёбывается, падает назад, папка падает рядом. Второй выстрел — по инерции, в грудь. Не потому что нужно. Потому что я так делаю всегда.

Он уже не человек. Он — объект, устранённый точно по контракту.

Я опускаюсь на корточки, быстро, методично. Папка — в сумку. Смотрю на его руки — часы дорогие, но не интересуют. Телефон — в карман, выключен. Я стираю отпечатки, не спеша.

Проверяю пульс — чисто. Сердце молчит. Как и должно.

Никаких свидетелей. Даже уличный кот испугался выстрела и исчез в подворотне.

Возвращаюсь в переулок. Снимаю перчатки, бросаю в урну. Куртка и очки — в рюкзак, другой образ — на мне уже через сто метров. Время сработать по легенде — турист из Латвии, немного растерян, с картой в телефоне. На лице лёгкое раздражение — будто не могу найти кафе.

Иду мимо камер. Улыбаюсь.

Всё. Убийства не было.

Был дождь. Была ночь.

Была тень.

Я в метро через восемь минут. В вагоне — тепло, пахнет чужими духами, усталостью и колбасой из пакета. Рядом мужчина в галстуке, засыпающий стоя. Девушка с наушниками стучит пальцем по коленке. Никто не знает, что я только что забрал чью-то жизнь.

Меня никогда не замечают.

Именно поэтому я живу.

Алексей Ворон.

Я — тот, кого не ждут.

И всегда прихожу вовремя.

Моя квартира — это не дом.

Это убежище, временное, как и всё в моей жизни. Меняю адреса, как перчатки, не из-за паранойи — из-за принципа. Привязанность убивает. Я это понял давно.

Эта база находится в бывшем здании архитектурной конторы, переоборудованном в жилой фонд для «очень временных» жильцов. Дом стоит у железной дороги — грохот поездов помогает не слышать лишнего. Шум — мой союзник.

Я захожу через чёрный подъезд. Камеры заклеены, кодовый замок давно перепрограммирован.

Квартира под номером 27. Три комнаты, но обитаю только в одной. В другой — склад. В третьей — пустота.

Никаких фотографий. Никаких следов. Только холод. И порядок.

Я бросаю сумку на стол. Рядом два телефона — один рабочий, другой личный, но в нём нет ни одного номера. Личный я включаю только тогда, когда хочу услышать любимые голоса в трубке.

Сажусь в кресло. Кожа хрустит. Пахнет сталью и табаком, хотя я не курю.

На мониторе — видеозаписи с улиц. Проверяю обратную слежку. Чисто.

Поднимаюсь. Снимаю куртку, одежду, складываю в мешок для утилизации. Перчатки, очки, поддельные документы — всё в сейф. Завтра это станет мусором. Новые образы уже приготовлены.

Душ.

Вода горячая, почти обжигающая. Я стою под струёй, не двигаясь. Мою руки дольше, чем нужно. Они чистые — но не внутри. Никогда не будут.

Видел, как умирает человек. Опять.

Всё прошло по плану. И всё равно внутри что-то щёлкает. Как будто шестерёнка с трещиной.

Вытираюсь грубо, машинально. Плечи — в шрамах. Один — от ножа, в Милане. Другой — огнестрел, Африка.

Каждый след — напоминание. Я не бессмертный. Просто живучий.

Открываю холодильник. Внутри — вода, йогурт, пара пакетов с вакуумной пищей. Бутылка виски, запечатанная.

Я не пью.

Просто держу её на случай, если когда-нибудь захочу забыться. Пока не захотел.

Сажусь за стол. Разворачиваю ноутбук. Смотрю на экран. Там — база данных моих контрактов. Все — зашифрованы. Только я знаю ключ.

На экране мигает уведомление: «НОВАЯ ЗАДАЧА».

Я не удивлён.

Щёлкаю мышью.

Открывается файл. Нет ни адреса, ни фото мишени. Только имя.