Любовь на веки

10

Пот струился по лицу Лили, и она подумала о том, что похожа на мокрую рыжую мышь. Так себе зрелище. Думать о том, что силы на исходе не хотелось совершенно. Стоны боли уже превращались в приглушенные крики. Бросить все было так заманчиво, но она прекрасно понимала, что это не улучшит ситуацию. Девушка решила дать шанс старикану. Он возился в своем углу спешно что-то придумывая и прилаживая части каких-то конструкций друг к другу. Руки его дрожали и ничего не выходило током.

По лицу девушки потекли слезы отчаяния. Неужели тщательно продуманный план не сработал, и никто не придет на помощь? Хотя может они пришли, но ничем помочь не могут и это будет жертва во имя науки…

Вот уж жертвовать ничем она точно не собиралась. Лили злилась на старика. Абсолютно безответственный и безалаберный мужик. Она тоже хороша, позволила уговорить себя на опасную авантюру и даже не подумала о том, что доверять нельзя человеку, который одну женщину уже угробил.

Злость придала сил, но совсем ненадолго. Лили понимала, что держит этот чертов контур еще несколько секунд, а потом не отвечает за последствия. Девушка подняла голову к потолку, на котором еще что-то мелькало, но это было уже не важно. Старик ничего не успеет сделать. Он слишком слаб, он слишком стар.

Боль вспышкой затмила все на этом свете и Лили провалилась в темноту.

***

Элла сидела на кухне и думала. За этим занятием она ловила себя все чаще и чаще. Причем обдумывать приходилось не то, какое подвенечное платье одеть на свадьбу, а будет ли эта свадьба в принципе.

Когда они только познакомились с Марком Элла и подумать не могла о том, что у них может все быть плохо. Он ведь такой замечательный человек. Просто на него повлияла бывшая. Он очерствел. Её любимый мужчина просто не может больше никому поверить, после того как его предали. И это не справедливо. Она не виновата в том, что эта рыжая разбила сердце самому замечательному мужчине на свете. И сил Эллы похоже не хватит на то, чтобы помочь ему поверить в то что счастье возможно.

Марк стал пить. Трезвый он такой добрый и отзывчивый, а вот когда напьется, то… это порой просто невыносимо. Девушка прижала ладони к лицу в попытке сдержать слезы, но они потоком хлынули по щекам.

Как же она устала. Она тянет на себе весь этот дом, готовит, старается навести уют, а Марк может позволить себе её чистым полотенцем для лица вытереть лужу на столе. Что это если не унижение? Женщина припомнила слова, произнесенный однажды на утро после хорошей гулянки.

- Я хочу бросить…- Он плакал. – Но не могу. Помоги мне. – Всхлип. Он коробит Эллу, но она себе напоминает, что перед ней мужчина, который не стесняется своих слез. Он доверился ей.  – Это все алкоголь. – В запале произносит мужчина. – Я брошу пить и все у нас будет хорошо. – Он целует ее руки, прижимается к груди.

Элла хорошо помнила это утро, а также то, что сама вместе с ним плакала и обещала быть рядом в трудную минуту. Она искренне надеялась, что скоро все наладится, нужно только переждать трудные времена.

Где-то на задворках сознания всплыли воспоминания о том, что она в то утро хлопотала на кухне, а Марк сидел и смотрел на то как она пытается сделать все одновременно. Пожарить котлеты, заварить чай, убрать со стола, достать с верхней полки печения... Марк только смотрела на ту суету, которую создавала вокруг него женщина и не принимал в ней никакого участия. Как и всегда.

Но мысли о том, что ничего не изменилось Элла постаралась тогда запихнуть подальше. К чему устраивать скандал, если все хорошо?

Сейчас женщина сидела все на той же кухне. За спиной у нее остывал ужин для любимого. Она никогда не забывала его приготовить, но он периодически забывал его съедать.

Что она делает не так? В чем ее вина, в чем она ошибается? От этих дум слезы только быстрее капали на стол.

Раздались шаги. В кухню вошел Марк. Он был пьян, но еще стоял на ногах. У него уже начались проблемы на работе и это был еще один повод «расслабиться». Элла не встретила его на пороге, как всегда делала раньше. А еще она не прятала слез, хотя до этого считала, что мужчина не должен видеть, как плачет его женщина.

Картина страдающей Эллы в кухне не позволила Марку пройти дальше порога. Он облокотился на дверной косяк и посмотрел на нее. Молча смотрел опухший нос, красные глаза, мокрые щеки. Элла тоже смотрела на чистую еще утром рубашку, а сейчас уже имеющую несколько пятен. На лицо, мышцы которого характерно расслабились под действием алкоголя.

Оба молчали по тому что знали наперед, что любое слово приведет к скандалу. Марк не выдержал первым. Он отлепился от дверного проема и отправился наверх в спальню, оставив свою женщину лить слезы в одиночестве. Он был твердо намерен поговорить утором, когда проспится. Он ведь ничего плохого не хотел. Просто шеф опять устроил разнос по поводу того, что Марк стал хуже справляться со своими обязанностями. Да попробовал бы он сам вот так поработать, как это делают его подчиненные. Залез наверх, задрал нос, и только с высоты своего положения и зарплаты может попрекать тех, кто ниже. Мужчина припомнил о том, что пытался объяснить Питеру, какая все-таки мразь его начальство, но друг не поддержал. Помолчал какое-то время и сказал, что спешит. Никто его понять не хочет. Все твари.

Когда спина Марка скрылась на втором этаже Элла почувствовала, как внутри нее лопнула туго натянутая струна. Она поняла, что с этого момента все будет иначе. Женщина холоднокровно выбросила в утилизатор все то, что готовила на протяжении нескольких часов. Чтобы ничего не осталось на утро.

В ванной, после того как отправила пузырь подружке с просьбой прийти, она смотрела на свое отражение и пыталась там найти ту счастливую женщину, которая строила радужные планы всего несколько месяцев назад. На гладкой поверхности отражалась только уставшая осунувшаяся девушка, которая много плачет. Элла посмотрела на содержимое своей косметички. Выудила оттуда несколько экстремально эффективных средств для приведения внешности в порядок и решительно нанесла их.