Любовь начинается с ненависти

Глава 49

После нашего странного завтрака я поднимаюсь на второй этаж в свою комнату. Теперь она пустует. Ну, здесь остались только моя кровать, письменный стол и туалетный столик. Гардеробная тоже практически пустая - я оставила лишь свои теплые и зимние вещи и некоторые ненужные рюкзаки. В Портленде я буду три дня, но я все равно приступаю к раскладыванию вещей из моего небольшого ярко-желтого чемодана.

Все, что я с собой взяла, - это парочка комбинезонов, джинсы, два топа с длинными рукавами, толстовки и ветровки (на случай, если у нас похолодает), само собой кроссовки и... из одежды, кажется, все. Косметические принадлежности, духи, несколько аксессуаров в виде необычных сережек, массивного браслета и сумочки через плечо. У папы как-никак юбилей, к тому же приедет Дин, и я просто обязана выглядеть роскошно.

Через полчаса я все раскладываю на свои места и теперь хочу принять душ, все-таки поездка не быстрая, и мне хочется пахнуть свежо и приятно, а не пóтом или еще какими-нибудь отторгающими запахами.

Так странно и непривычно заходить в свою домашнюю ванную, когда как я уже привыкла к университетской с тараканчиками. И не важно, что это был единичный случай! Кто знает, вдруг, когда вместо меня была другая девушка, ее тоже беспокоили нелегальные жители ванны. Здесь же, хоть и дом старый, тараканов и прочих нечистей я не видела никогда. Даже в подвале и паутинки нет! Возможно, нам досталась весьма удачная земля, или прошлые жители поливали его святой водой, потому что, кстати, в этом доме я даже кошмаров не видела. Не-а, ни разу!

Я вдруг ухожу не туда и начинаю вспоминать моменты из моего детства, стараясь не думать о маме, но она ведь все-равно сыграла большую роль в моем саморазвитии. Уверена, если бы не Лили Джонс, я бы никогда не начала заниматься карате, а значит, что не смогла бы защитить себя в элементарном нападении или домогательстве. Не защитилась бы от Романа... Да, надо признать, за это я премного благодарна маме. Без нее я не была бы той, кем являюсь сейчас. Она говорила мне, что храбрость у меня в крови, и я согласна с этим и, наверное, даже если бы у меня не было черного пояса по карате, я продолжала бы дерзить и нарываться, но именно чувствуя, что я смогу запросто надереть зад кому угодно, я осознавала свою безнаказанность за слова. И мне это дико нравилось, а порой я забывалась. 

Что-то есть во мне такое, что иногда просто хочется опровергнуть тот образ маленькой и беззащитной девчонки и уложить в один шаг на лопатки бесящего меня человека.

Это, наверное, нехорошо?

Но я никогда просто так не причиню кому-либо вреда. Только если он этого заслуживает.

Папа с детства учил меня основам математики, благодаря чему я и в школе была лучше всех больше по точным наукам, а сейчас учусь в университете на факультете экономики. Когда я была маленькой, папу я видела реже, чем маму, и времени отводилось с ним немного, но этого вполне хватало. В период, когда я начинала заниматься карате, он очень не одобрял эту идею, но, будучи безмерно любящим отцом и мужем, вскоре принял это как данный факт и с радостью приходил на все мои соревнования и даже некоторые занятия, когда у него находилось свободное время. Однако хорошо, что он не видел мое фиаско и сломанный нос сэнсэя. И любила я маму и папу одинаково. Абсолютно.

Но вот, мама ушла из нашего дома навсегда, и все пошло наперекосяк. Папа стал главным человеком в моей жизни, а я - в его. Мы оберегали друг друга, как могли. А потом, в мои семнадцать, словно из ниоткуда, появились две одинаковые блондинки, одинаково тупые блондинки - Кларисса и ее дочь Диана. Ужас, рвотный рефлекс. 

Я долго отходила от этой новости, а с этими кривоногими не поладила сразу. Уж больно выглядели они, как продажные девицы. Это не мое дело, но во сколько Кларисса родила Диану? В пятнадать?!

Так, ладно. Пора заканчивать "душ воспоминаний", а сломаю еще что-нибудь, ой, не дай Бог.

После водных процедур я сажусь на кровать и захожу в Телеграм, чтобы написать Клер и Дину, что я уже дома. Подруга, наверняка взволнованно, спрашивает, как я доехала и все ли хорошо, а вот парень отвечает, что очень рад за меня, но быстро прощается, ссылаясь на начавшееся занятие. В такие моменты я думаю, что университет может помешать нам быть вместе, в том смысле, что Дин может постоянно быть занятым, ведь он все-таки преподаватель, а если я буду просить больше внимания, то он может подумать, что я лишь капризная девчонка, не понимающая всей важности его дел. Надеюсь, что эта безысходность никогда не наступит, и он меня не бросит.

Но что, если... Может, он меня любит? И я люблю его? Возможно, что это любовь с первого взгляда и никто никого не бросит? Ведь, когда мы встретились в первый раз, я видела, как он смотрел на меня. Заинтересованно и с желанием узнать меня ближе. Уверена, что я сразу понравилась ему. И это говорит даже не моя самооценка. Если бы я не смотрела в его глаза, то поняла бы это гораздо позже, а не сейчас. Честно, он мне тоже понравился, но... Нравится ли он мне сейчас?

Так, стоп. Ханна, черт тебя подери! Почему ты спрашиваешь об этом только сейчас, когда вы уже встречаетесь? Да и кто, как не Дин, может нравиться тебе?! Он красивый, умный (!), добрый, вежливый, понимающий и еще много-много какой распрекрасный! Так что не так?!

С этими мыслями я даже не замечаю, как проваливаюсь в сон. 

***

Просыпаюсь, словно от толчка. За окном уже темно, а на часах почти полночь. Обалдеть! Я проспала весь день! А я думала, что не устала...

Выхожу из комнаты, как приведение, волочащееся по полу. В доме тоже темно, и я несколько раз спотыкаюсь, но все же нахожу дверь в комнату папы. Я делаю несколько робких стуков и вхожу, не дожидаясь ответа.

- Привет, - улыбаюсь, видя, что он снова пишет какую-то рукопись.