Любовь не для драконов

Глава 6

Из тёплых объятий Морфея выпала под аккомпанемент отдалённых раскатов грома. Замечательно. Только проливного дождя нам и не хватало для полного счастья.

— Проснулась? Хорошо, а то я уже собирался тебя будить.

Мрачный оборотень что-то сосредоточенно завязывал в обрывки моего платья, из которых в первый же день смастерил довольно-таки удобную сумку и подушку.

— Что ты туда положил?

— Орехи, коренья и несколько кашиотов.

— Не надо. Я не буду есть, Кейд.

И постараюсь не пить. В конце концов, сутки без еды и воды — не страшно, а вот обратный процесс, если сидишь на дереве, станет весьма и весьма проблематичным.

— Не ешь, — от неприкрытой злости, промелькнувшей в металлическом голосе, я ощутимо вздрогнула, и мужчина тут же смягчил тон, — Прости. Пусть лежат под рукой на всякий случай.

Подходящее дерево нашли быстро. Вернее, Кейд очень торопился, и потому выбрал первого попавшегося исполина с толстыми разлапистыми ветвями — лихо взобрался на самую нижнюю, что-то там проверил и, свесившись вниз головой, резюмировал:

— Годится. Залезай.

А сам спрыгнул и отправился куда-то в кусты.

— Ты всё-таки уходишь? — почему-то испугалась я.

— Нет, принесу тебе туда немного лапника.

Пока я, кряхтя как столетняя бабулька, заползала на дерево, оборотень успел устроить уютное гнёздышко на третьей ветке от земли.

— Я не подпрыгну выше второй ветки, не бойся. Жанко — тем более, — успокаивающе пояснил он, вытащил непонятно, откуда взявшуюся верёвку и, обмотав ею ствол, закрепил так, что я могла обвязаться для дополнительной поддержки.

— Где ты взял верёвку? — изумилась я.

— Сплёл из бегун-травы.

— Но когда?

— По ночам собирал и плёл. Пока ты спала.

Ну ничего себе… Хотела благодарно обнять своего заботливого спутника, но он вдруг схватился за сердце и болезненно поморщился.

— Всё, Арника. Время. Через несколько минут взойдёт солнце, я обращусь и не буду помнить себя до следующего восхода. Сиди на дереве, что бы ни случилось. И, знаешь, — очень тихо добавил мужчина, — я надеюсь, ты не станешь думать обо мне плохо после того, что увидишь сегодня.

Он соскочил с дерева и скрылся в ближайших кустах. Я пристально всматривалась в темноту, уверенная, что ко всему готова, и потому на леденящий душу вой, который поприветствовал первый луч солнца, отреагировала почти спокойно. Правда, волосы на голове, кажется, всё-таки зашевелились.

А вот когда Кейд выбежал на обозримое пространство, мне стало нехорошо. Теперь он совсем не был похож на того гордого красивого волка, к которому я так привыкла. Он стал раза в полтора больше и мощнее, всегда мягкая блестящая шерсть сбилась в отвратительные клочья, с перекошенной морды текли слюни, а голубые глаза превратились в огромные фонари, сияющие кроваво-алым светом.

Но самое неприятное — оборотень посмотрел прямо на меня и, не медля ни секунды, метнулся к моему убежищу. Скажи мне кто-нибудь ещё пару дней назад, что могучее дерево будет содрогаться из-за ударов волка, я бы посмеялась. А теперь смеяться не хотелось, потому что Кейд бился с такой сумасшедшей силой, что с кроны летели мелкие веточки и листья, и если бы не верёвка, я давно упала бы вниз.

Спрашивается, зачем он позаботился о еде? Неужели действительно полагал, что я буду спокойно обедать на трясущемся, как в лихорадке, дереве под аккомпанемент его диких воплей и лязганье зубов?

Так прошло несколько часов. Проливной дождь, к счастью, короткий, успел помыть и лес, и дерево, и меня, и моего друга, бесновавшегося внизу. Солнце благополучно миновало зенит и, наплевав на разыгравшуюся пред его светлым ликом трагедию, величественно плыло в сторону заката, когда совсем недалеко послышался ещё один жуткий вой. Кейд, который давно разбил себе в кровь правый бок, повернулся на голос своего собрата и замер.

Алые капли стекали по всклокоченной шерсти и падали на траву…

Несколько томительно долгих минут — и из кустов выскочил чёрный, как смоль, поджарый оборотень. Его глаза тоже полыхали ярко-красным цветом, а свирепый оскал нисколько не уступал Кейду. Жанко в новом обличии выглядел по-настоящему омерзительно.

Я почему-то думала, что он будет послушен альфе даже в кровавое полнолуние. Но нет. Увидев друг друга, волки ощерили длинные острые зубы и с угрожающим рычанием бросились в драку. Буквально свесившись с ветки, я внимательно следила за ожесточённой битвой сошедших с ума оборотней, потому что в голове свербела мысль — Кейд ослаблен из-за раны на боку, а значит, может проиграть.

Это пугало, и от волнения и небывалого напряжения из носа потекла кровь.

Кап. Кап. Кап.

Несколько капель упало на морды насмерть сцепившихся волков, и они вдруг застыли на месте… Как по команде подняли окровавленные морды вверх…

— Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт!

Я быстренько залезла обратно в своё гнездо, вцепилась обеими руками в верёвку и приготовилась к худшему. А потому слегка ошалела, когда через минуту услышала голос Кейда.

— Арника, слезай.

Совершенно нормальный и спокойный голос.

Аккуратненько высунулась — мало ли… Вдруг это какой-то подлый обман? Но под деревом и правда стоял целый и невредимый Кейд — будто пять минут назад не он истекал кровью, — с незнакомым мужчиной. Очевидно, это был Жанко. В одинаковых балахонах (только в отличие от моего спутника, одеяние второго оборотня имело грязно-чёрной цвет) они выглядели, как странствующие монахи таинственного ордена.

Оба внимательно смотрели на меня.

— Уверен? С тобой точно всё в порядке?

— Да, — спокойно кивнул Кейд, переглянулся с Жанко и добавил, — но, пожалуй, я поторопился. Вдруг это временное улучшение. Переночуешь там? С восходом солнца спустишься. Потерпишь ещё немного?

— Потерплю, — улыбнулась я, — главное, чтобы ты больше не превращался в сумасшедшего волка.

Жанко — мрачного коротко стриженого типа с низкими бровями, — проигнорировала вполне осознанно (слишком ярко запомнился ночной разговор), но мои слова заставили болезненно скривиться обоих мужчин.