Любовь не для драконов

Глава 8

Получается, она всех дурит, изображая из себя мужчину?

— Вижу, госпожа маг. А другие разве не видят?

— А отчего ты, девочка, решила, что имеешь право задавать подобные вопросы магу? — левая бровь взметнулась вверх, подчеркнув красиво изогнутую форму.

— Простите, я не знала, что это запрещено.

То есть Ад не разрешал задавать вопросы вовсе не из-за природной вредности?

Женщина, улыбнувшись (только от её улыбки мне почему-то стало не по себе), вернулась в кресло, пригубила из золотого кубка и почти промурлыкала:

— Хм, становится всё любопытнее. А мне, представь себе, давненько не было любопытно. Пожалуй, отвечу на твой вопрос. Не то чтобы запрещено, но обыкновенные люди с детства приучены не проявлять такую фамильярность.

Я решила, что магиня дала добро на продолжение беседы, и поинтересовалась:

— А зачем вы показываетесь местным жителям как мужчина?

— М-м-м, да ты в самом деле дурочка. Или… Что ж, давай поболтаем как старые подружки, всё равно после ничего не вспомнишь. Это будет забавно.

— Заколдуете?

— Заколдую, милая, заколдую, — снисходительно ухмыляясь, подтвердила женщина, — Мне наскучили домогательства мужчин, вот почему я уехала подальше от всех, купила заброшенный замок, привела его в порядок и явилась вратовцам как мужчина. Уж ты-то знаешь, каково это, когда всякий встречный-поперечный глядит с вожделением, верно?

— Да не то, чтобы каждый, — смутилась я, — Но разве вам не скучно в одиночестве?

— А с чего ты взяла, что я одинока? — переливчатый смех прозвучал настоящей музыкой, — Люди время от времени приходят за помощью и советом. Хорошо платят. А кроме того, у меня есть возлюбленный, который наведывается в гости. Но всё это неважно. Давай-ка лучше поговорим о тебе.

Она не пригласила меня присесть, и потому я переминалась с ноги на ногу, стоя рядом с молчаливым изваянием по имени Арес ди Фараль.

— То, что ты не оборотница, я вижу и без ритуала. Лучше расскажи, откуда ты взялась в Больших Вратах? — и, вероятно, заметив в моих глазах сомнение, строго добавила, — врать не советую. Я прекрасно чувствую ложь, а вот этот артефакт поможет выявить её, если интуиция вдруг не справится.

Женщина продемонстрировала кольцо, украшавшее безымянный палец. Яркие вспышки в глубине массивного сиреневого камня просматривались даже с почтительного расстояния.

— Итак?

— Родители продали меня в услужение. Я работала в магазинчике волшебных сластей в городе Бранаде, а недавно меня выкупил другой человек, привёз в свой замок и запер. Но я случайно сбежала, долго скиталась по лесу, пока, наконец, не вышла к Большим Вратам.

В сжатой версии моей истории не было ни слова лжи, лишь некоторая недоговорённость.

— То есть родители не научили тебя правилам вежливости, — очень мило улыбнулась магиня, — но её расслабленное состояние как корова языком слизнула, а на красивое лицо набежала тень подозрительности, — Название замка?

— Не знаю, — честно ответила я, внезапно ощутив, как когтистая лапа страха, которая поселилась у меня внутри с момента встречи с охотником, начинает сжиматься всё сильнее.

— Кто хозяин замка?

Уже осознав, что влипла, тихо пробормотала:

— Аддис ди Вейр.

Но магиня отлично услышала имя «чёрного» — её глаза гневно сверкнули, а драгоценный кубок со звонким стуком опустился на столик.

— Зачем он тебя купил?

Я открыла рот и закрыла, не решаясь озвучить правду.

— Не врать! — резкий окрик заставил вздрогнуть.

— Для постельных утех.

Чувственные губы магини растянулись в недоброй улыбке. Она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

— Так вот, почему от него больше месяца ни слуху ни духу… Вот, чем он занимался всё это время.

Да-а… Повезло. И что теперь делать? Сказать, что на самом деле у её возлюбленного ничего не вышло, и объяснить, почему? Или промолчать? Что опаснее — попасть под горячую руку ревнивой женщины или сообщить о своей необычности и привлечь, так сказать, профессиональное внимание человека, занимающегося магией? Тем более что её ангельская внешность совершенно не сочетается с жёстким характером, и неизвестно, на какие опыты она меня пустит.

Но эта красавица особо раздумывать не стала.

— Что ж, ми-ла-я, — она так отчеканила слово «милая», что мне стало совсем нехорошо, — Сама руки об тебя пачкать не буду — слишком много чести. Пусть охотник исполнит свою миссию.

Небрежный взмах изящной руки — и Арес глупо моргает, пытаясь сообразить, что произошло.

— Господин охотник, вы были правы — ваш пёс поймал оборотницу. Это ясно без ритуала. Причём она не в себе. Видит и слышит то, чего нет, — с каждой фразой Арес хмурился всё сильнее, — Скажем, видит меня женщиной. Её нужно поскорее уничтожить — неведомо, чем она может заразить честных людей. Редкими видениями? Или полным безумием?

Выслушав эту отвратительную ложь, охотник чуть обозначил вежливый поклон:

— Разумеется, господин маг. Клянусь святым Онгхусом, я ни минуты не сомневался, что это оборотница. Палач никогда не ошибается. А если она ещё и больна, то дело принимает совсем скверный характер.

Магиня встала и отвесила куда более глубокий поклон, отчего глаза мужчины засветились изрядным довольством.

— Выполните свой долг с честью, господин охотник!

***

— Зря не согласилась на моё предложение, — заговорил Арес, едва мы вышли за пределы Глухого Гнезда.

Палач бежал рядом, то и дело поглядывая на хозяина, но и меня из своего обзора не выпускал.

— Ослушаться господина мага нельзя, и потому казнь состоится сегодня же.

Я беспрекословно шагала, ощущая себя животным, которое ведут на убой, и почему-то ничего — совсем ничего! — не чувствовала.

Пропал страх, исчезли мысли. Наступило полное внутреннее истощение и опустошение. Не было даже слёз. Закончились, наверное.