Любовь не для нас

Глава 5

Его футболка

Телефон завибрировал в кармане куртки так резко, что я вздрогнула. Хриплый, надтреснутый звук пробрал до костей. Моя старая кнопочная "раскладушка" ожила, засветившись тусклым экраном — Мэтью.

— Алло? — голос едва не дрогнул.

— Эйв? Я знаю, вечер, и ты, скорее всего, занята... но ты ведь не забыла, что сегодня игра?

Я смотрела на Луку, свернувшегося калачиком на моём одеяле. Его дыхание было спокойным, лицо — умиротворённым. Как же не хотелось нарушать этот покой, но...

— Не забыла, — тихо ответила я, глядя в полутемное окно, где отражалась небрежная тень моего лица.

— Тогда я через пятнадцать минут на углу — рядом с кофейней, знаешь? Буду ждать. В синей "Тойоте". Не промахнёшься.

Он повесил трубку.

Всё тело сжалось от тревоги и ожидания. Мой мозг уже рисовал возможные последствия. Я не сказала ни слова маме, да и вряд ли она бы услышала. На кухне гремела музыка, доносился смех — вино, сигареты, таблеточные разговоры. Лукас остался под моим присмотром, даже если технически он был не со мной. А я... я просто хотела вдохнуть немного воздуха, притвориться, что моя жизнь — это тоже подростковая реальность, а не сводка социальных служб.

Я выскользнула из дома, натянув старую джинсовку поверх худи и надела потёртую шапку. Ветер бил в лицо, пощёчинами, словно спрашивая: «Ты уверена, Эйвери?» — а я лишь упрямо шла, сжимая в кармане последние семь долларов и ключ от дома.

Мэтью ждал, как и обещал. Стоял, прислонившись к синей "Тойоте". Он сразу заметил меня и шагнул вперёд.

— Ты дрожишь. — Он раскрыл передо мной дверцу, помог усесться, потом неожиданно бросил на колени футбольную футболку с номером 7 и своей фамилией.

— Для тебя. — Он улыбнулся, — Теперь ты моя официальная поддержка.

Я натянула её через голову. В ней было тепло — физически и душевно. Она пахла его домом: мягким мылом, чистым хлопком и чем-то уютным. Когда я посмотрела на него, его взгляд уже задержался на моей шее.

— Это что? — он стал серьёзным, почти сразу нахмурился.

— Шкаф. Ударилась. — Я вяло улыбнулась, пряча взгляд в окно. Врать ему было сложно, особенно когда он знал, что я лгу.

Он не стал спорить, просто включил печку посильнее и поехал, плотно сжав губы.

Стадион был окутан огнями и вечерним гомоном. Трибуны гудели, как ульи, вокруг мелькали лица, голосами и вспышками телефонов. Воздух был свежим, холодным. Я стояла, уткнув руки в карманы, когда он указал на верхний ряд:

— Сюда. Вид лучше, и ты меньше на виду.

Когда он ушёл переодеваться, я увидела, как Кейли — капитанша группы поддержки — скривила губы, глядя на меня. Её подруги захихикали, перешёптываясь. Я знала, что они скажут: благотворительность, жалость, дешёвая копия. Но я не сбежала. Я смотрела на поле.

Мэтью вышел — сосредоточенный, быстрый, в своей форме с номером 7. Его движения были чёткими, отточенными. Он был в своей стихии. Я не отрывала взгляда. Он играл для команды, но каждый раз, когда его глаза скользили по трибуне, мне казалось, он смотрит только на меня.

Игра была напряжённой. 0:0 почти весь матч. За десять минут до конца, он обошёл защиту, обманул вратаря и забил. Трибуна взорвалась. Я невольно вскочила, руки сами поднялись вверх, как будто забыв о страхе, о доме, обо всём.

После матча он не пошёл праздновать с остальными. Сразу пришёл ко мне.

— Пошли, поедим. — Он улыбался, тяжело дыша.

— У меня... нет денег, — прошептала я.

— Я не спрашивал. — Он взял меня за локоть, мягко, но настойчиво.

В забегаловке на окраине города мы сели в самый дальний угол. Он заказал два бургера, две порции картошки и два коктейля. Я не выдержала и выложила свои семь долларов.

— Эйв, — он вздохнул, — не нужно...

— Мне нужно. Если я не могу заплатить за себя, я не чувствую, что заслужила это.

Он смотрел на меня долго, задумчиво. А потом сказал:

— Ты заслужила гораздо больше, чем думаешь.

В ту ночь я заснула в своей комнате рядом с Лукасом. На подоконнике всё ещё лежала его футболка, пахнущая полем, свободой и чем-то похожим на надежду.

И я впервые за долгое время позволила себе поверить, что, может быть, я не совсем одна.