Любовь - не грех

Пролог

Со стороны занавешенного плотными темными шторами выхода на балкон - единственного источника внешнего света, - в комнату не проникал отвлекающий шум. Ни единого шороха. Благодаря этому создавалось ощущение, что комната отрезана от всего остального мира. Она сейчас - весь мир. Многочисленные факелы на стенах, канделябры с зажженными свечами на столе - вот всё, что разгоняло мрак в помещении, и всё, чем ограничивалась Ишет, пока работала, сидя за столом, заваленным толстыми и потрепанными томами книг в кожаных переплетах. Открытые страницы хранили в себе непомерное количество знаний, тайн и секретов – наследие, кропотливо копившееся веками и бережно хранящееся родом Анисат. Дерево чудом не ломилось под весом древних текстов и рун заклинаний, от которых у молодой демоницы за последние три часа беспрерывного чтения щипало и двоилось в глазах.

Она не знала, какой сейчас час, ибо за работой совсем забывала следить за временем. Единственное, что всегда неизменно вырывало её из самозабвенного труда - это Мирель, управляющая домом женщина в годах. Она работала у семьи Анисат уже больше двух сотен лет, застала юнцом прежнего господина Дома,Торана Анисат, с пеленок воспитывала его детей, в том числе и саму Ишет. Именно приближающиеся шаги сдержанной, зачастую хмурой, но заботливой Мирель и неизменные четыре стука в дверь давали девушке понять, что она в очередной раз совсем забыла об остальном мире, забыла о настоящем и вместе с тем позабыла о семье. Появление служанки на пороге комнаты означало, что демоница должна выйти из своего убежища и хоть на миг показаться родным.

Однако на визит Мирель надеяться не приходилось - не так давно закончился ужин, который по обыкновению девушка провела в одиночестве. Впереди долгая, тихая ночь, и лишь на утро в дверях вновь покажется взволнованная наплевательским отношением Ишет к своему сну служанка. Она отругает её, однозначно.

Хоть усталость и давала о себе знать затекшими мышцами и становящейся все тяжелее и тяжелее головой, Ишет старательно гнала её прочь, либо откровенно игнорировала, растаптывая любые зачатки слабости и мысленно продолжая рисовать рунические символы. Всего полчаса назад она корпела над рунами для укрепления стали, что в разы улучшат оружие и броню. А уже сейчас её взгляд скользил по бумагам, оставленных с прошлого вечера. Брови медленно нахмурились, создав едва заметную морщинку на переносице.

С того момента Ишет занимала мысль об ужасной участи, что постигла её сородичей. Поиском спасения всего демонического народа девушка занималась с тех самых пор, когда в один из Сезонов Смерти её бабушка, занимавшая пост госпожи Дома Анисат, стала участницей жертвенного обряда. В тот же год она потеряла мать и брата и сама стала носить титул Kυρία (греч. Kyría(кириа) - Госпожа). Сиена была для неё самым дорогим созданием, которому юная демоница была обязана не только своими знаниями, но и в целом тягой к ним. А со смертью Люка, второго из старших братьев, она лишилась своей главной опоры и поддержки.

Мертвая рука, безжизненно свисающая вниз, тело, спрятанное от всеобщих взглядов светлой тканью, болезненный удар, который пропустило сердце, крик, вобравший в себя весь ужас от происходящего. Тогда Ишет едва перевалило за полвека. Для демона она считалась ребенком, не готовым встретиться лицом к лицу с самым страшным кошмаром. Смертью. Однако девочка, к сожалению, столкнулась с ней и ужаснулась её беспощадности.

Образы встали перед глазами совершенно неожиданно. Они всегда являлись к ней без спроса. Ишет зажмурилась, надеясь развеять ненавистную картину, но темнота прикрытых век лишь усилила воспоминание. Она вспомнила яркие капли крови на темной холодной плитке, а ещё безжизненные выражения лиц отца и родного дяди, на чьих руках не подавали никаких признаков жизни Сиена и Люк. Воспоминание удалось прогнать спустя примерно минуту настойчивых попыток.

Устало вздохнув и сцепив перед собой руки в замок, Ишет опустила на них лоб. Взор сам собой вернулся к текстам и рисункам.

У неё не выходит.

Ничего не получается.

Она переводила древние тексты с завидной точностью, но в большинстве случаев её бессчетных проб отыскать ответ на интересующий вопрос перевод либо казался ей сущей нелепицей, либо вовсе не складывался. Ничто из написанного в книгах не имело ничего общего с рунической магией, которой пользовались все демоны, а значит, не представляло никакой ценности для девушки. А руны… Она не может создать нужную, достаточно мощную для того, чтобы избавить демонов от вымирания. Ей легко удается творить новые заклинания, но над одним, самым важным, она ломала голову уже больше шестидесяти лет.

Ей это казалось издевательством, а что тогда чувствовали те, кто был до неё, кто занимался этим не одну сотню лет…И она топчется всё в той же начальной точке. Там же, откуда начинали её родители, до них - бабушки и дедушки и все, кто жил раньше.

Было ещё кое-что, тревожащее мысли Ишет.

Её старший брат со своей свитой – преданными воинами и друзьями, - скорее всего уже схлестнулся с ангелами в бою. Именно это настойчиво отвлекало девушку от дел. Нескончаемые переживания за близких спутывали текст, выворачивали наизнанку буквы и слова, вышибали всю сосредоточенность.

Вместо того, чтобы успокоиться и думать о чем-то хорошем, Ишет против собственной воли продолжала накручивать себя. Липкий страх поселился где-то на затылке и каплей холодного пота скатился по спине. Из-за неспособности обуздать собственные мысли, она была близка к срыву, к которому её подводило внутреннее негодование от презренной беспомощности. Более того девушку злило, что брат в очередной раз не принял во внимание её искреннее желание помочь. Много раз она спорила с Ашером, доказывая ему, что будет полезной и что её силы прибавят демонам шансы на победу. Все слова брат отметал, как назойливых насекомых.

За всю жизнь Ишет лишь единожды выбиралась во Внешний мир, тогда малютка-демоница впервые увидела ночное небо с его россыпью искрящихся звезд и первый в своей жизни рассвет. Так он был ярок... Ярче даже танцующего в Аду огня. Момент рождения нового дня запал ей в душу, отпечатался в памяти палитрой звонких красок, забыть которые она не смогла. Девушка надеялась когда-нибудь снова узреть подобную красоту. Сейчас же она была прикована к высокому каменному особняку, выделяющемуся среди остальных домов своей многовековой историей. Весь дом жил по зовету демоницы, но его стены превращали хозяйку в пленницу.