Любовь не играет в хоккей

Глава 8

Даня

— Градский! Ах ты скотина сутулая, какого черта ты опять опоздал?!

Ну, к этому я был морально готов.

Соню отвез к себе, быстро покидав в сумку вещи, которые, как мне в моменте казались, будут необходимы на ближайшие пару дней. Надо бы оставить уже запасную одежду и прочие принадлежности сестры у себя, потому что это становится уже традицией: родители ругаются, Соня плачет и просит меня забрать ее, она живет у меня, пока кто-нибудь из родителей не приползает просить прощения. Спасибо, что хотя бы у нее. Потому что меня разменной монетой уже никто не считает и с моими чувствами не считается. Взрослый, сам прорвусь, конечно же.

Ладно, Юрич поорет и перестанет. Завтра исправлюсь. Опа, еще и Владимир Игоревич тут. Вроде незлой, так что, надеюсь, не штрафанет за опоздание. А кто это рядом с ними?

Будто услышав мой мысленный вопрос, блондинка обернулась. Крупные глаза, тонкие черты лица, слегка курносый носик. Одета элегантно, будто секретутка Владимира Игоревича, не иначе. Еще и на каблуках. Девочка точно не ожидала на хоккейной арене оказаться. Милая.

Усмехнувшись мыслям, поспешил на лед. Этих девчонок у нас в клубе поменялась уже сотня за этот календарный год. Нечего заострять внимание и запоминать очередную.

Но эта блондинка вновь мне попалась на следующий день. Я специально приехал пораньше, искупляя свою вину вчерашнего опоздания, и заметил, как та рассматривает мой портрет в холле арены. Сосредоточенно так, будто искала хоть одну морщинку или прыщик. Забавная. Но, опять же, не думаю, что она задержится здесь дольше, чем на пару месяцев. Они одинаковые как на подбор: красивые, молоденькие, стреляют глазками, а потом быстренько исчезают. Слышал, последнюю в КХЛ взяли работать. Настреляла глазками.

Но, может, мне не стоит рубить сплеча сразу? Хотя и слишком близко я узнавать ее не хочу. Мне своих проблем и мыслей хватает, не хочу чужие выслушивать.

— А ну, свора, стройся, — наконец вышел из раздевалки Максим Юрьевич. Мы уже стояли на льду и его ждали. — Вау, Градский, ты, наконец, не опоздал. Или тебе Ефимов вчера все-таки устроил бучу? — я закатил глаза под общий гул. Придурки. — Спасибо, Петя. Короче, мужики, наш состав пополнился представительницей прекрасного пола. Прошу любить и жаловать — наш новый SMM-специалист Любочка Симонова.

Блондинка поднялась со своего места на трибуне и махнула рукой, заливаясь краской смущения. Робкая такая. И что здесь забыла? С предыдущими девчонками на этой должности как-то не вяжется, в одну шеренгу не встает.

После тренировки поспешил домой. Соня у меня, конечно, очень умный ребенок и пальцами в розетку не полезет, но я все равно за нее переживаю.

Открыв дверь в квартиру, сразу же учуял запах чего-то паленого. Не раздеваясь, забежал на кухню. Стоя на табуретке у плиты, Соня деловито наливала тесто на сковородку.

— Даня, тебе нужна девушка.

Я просто выпал.

— Чего? — усмехнулся я. — И почему паленым пахнет?

— Первый блин не комом вышел, а черненьким, — спокойно пожала плечами сестра. — Я к тому, дорогой братец, что я не могу быть каждый день рядом с тобой, чтобы готовить и убирать. А сам ты что-то не особо чистоплюй, да и в холодильнике мышь повесилась.

— Как ты тогда тесто на блины сделала? — вопросительно поднял брови я. Не помню, чтобы в этой квартире когда-то водилась мука.

— Доставка, дурачок. Доставка. Или ты что, думал, родители у меня детскую карту забрали? Им, как видишь, не до этого.

Какая же она все-таки не по годам умная…

— Иди руки мой и садись за стол. На ужин блины со сгущенкой. Или можешь яичницу себе приготовить.

— Фу-у, яйца, — скривился я.

— Руки! — топнула ножкой Соня.

— Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, — хихикнул я и побежал в ванну.

Проведенный вместе с сестрой вечер за просмотром мультиков отвлек нас обоих от мирских проблем. Затем даже прошли несколько дней спокойствия и отсутствия звонков с плачущей Соней по другую сторону провода.

Тем не менее совершенно не хотел уезжать из дома. Даже на пару дней. Очень переживал оставлять Соню одну. Пусть мать раскаялась и почти сразу приехала за мелкой, забрав ее с собой в какой-то загородный санаторий, я все еще держал телефон при себе, ожидая звонка от сестры. Правда, что бы я сделал? Сорвался бы? Меня тогда точно турнут из команды и из хоккея в принципе.

Господи, как же все сложно. Я не хотел взрослеть так. Не хотел брать на себя столько ответственности и решать проблемы за взрослых! Которые к тому же сами их создают. Создали дерьма и руки разводят, типа у них лапки, и решить иначе, как через суд, не могут.

Сел в автобус в надежде, что смена обстановки и возвращение к играм вернут меня в тонус и немного отвлекут от происходящего в семье. Хотя я уже с трудом мог назвать эти осколки семьей…

— Даня, — постучал в дверь Петя, — пошли на набережную прогуляемся.

— А надо? — крикнул ему я. Мне так было хорошо лежать звездочкой на кровати…

— Надо. У тебя пять минут, чтобы спуститься.

Ладно, пошли развеемся. Лениво собравшись, выполз из номера. Примерно в ту же минуту из номера на противоположном конце этажа вышла та Люба. Прыгала в каком-то странном танце. А-а, кеды завязать не может. Смешная. Прыгала и даже не понимала, что сейчас на меня налетит. А я даже отходить не стал. Люблю иногда смущать девушек.

— Ой, — все-таки влетела головой в меня она. Чуть не упала, вовремя поймал.

— Помочь? — усмехнулся я. Рассмотрел. А она красивая.

— С чем? — нахмурила брови она, став еще забавнее. Как там в глупой песенке: губки бантиком, бровки домиком, похожа на сонного гномика.

— Со шнурками.

— Я сама.

Истинная сильная и независимая: опустилась, опять головой ударяя меня в живот и вновь чуть не падая от неожиданности. Схватил ее за плечи, не давая сесть на пол.

— Горе луковое, — цокнул я и сел завязывать шнурки. Вот у меня Соня такая же: фиг пробьешь, так и будет пытаться сама все сделать, пока вместо нее не сделаешь. Интересно, все блондинки такие?