Любовь не планировалась

3

Полукруглая веранда с внутренней стороны особняка своими размерами могла бы подойти для летней площадки приличного ресторана.
По периметру много зелени, лучи солнца струятся сквозь прорехи между листьями, рисуют узоры на матовой напольной плитке.

— Позвольте я за вами поухаживаю, Кристина, на правах без пяти минут коллеги, — Родион отодвигает от овального стола тяжелый стул-кресло, ждет, когда я усядусь, двигает назад, вместе с усевшейся мной.

Сохраняю спокойствие. С равнодушным видом, пристраиваю на коленки клатч, открываю, достаю телефон, кладу на столешницу.

Без пяти минут коллега усаживается по левую руку от меня, несколько секунд подумав, подвигается с креслом ближе, практически впритык.

— Кристина, как вы относитесь к березовому соку? Я вот уважаю прохладненький, — негромко спрашивает, склонившись.

Чувствую лёгкий, едва уловимый аромат сандала и цитруса. И тепло дыхания рядом с ухом.

Замираю на мгновение. Внутри шевельнулось, что-то, отголоском того, далекого лета...

Стоп. С ума сошла? Никаких отголосков, возьми себя в руки. Со злостью приказываю себе, мысленно.

Натягиваю милейшую улыбку.

— Лично для вас, Родион, введу в ассортимент напитков, березовый сок. С мякотью.

Все. Посоревновались в остроумии, и достаточно, дальше, сугубо деловое общение, никаких перепалок. Пусть хоть на мостик встанет, не поддамся на провокации. Иначе, вместо совместной работы, получится цирковое представление, а позволить этого, никак нельзя.

— Как скоро, планируется завершение отделочных работ? — спрашиваю, сделав глоток чая из невесомой фарфоровой чашки.

Встреча неофициальная, можно позволить себе вопросы, не дожидаясь окончания чаепития.

— По срокам, через две недели, общую отделку должны завершить, техническая зона практически готова, сразу после выходных, можно начинать монтировать оборудование, — ответил, Зимин старший.

— Кристин, проект покупался готовым, с утвержденным дизайном, заказанным кухонным оборудованием. Вы ознакомитесь, внесете коррективы, я подумаю, кого направить вам в помощь, для составления новой сметы. — вступил в разговор, Максим.

Я киваю.

— Завтра же осмотрю площадку, накидаю предложения, подъеду с ними к вам в офис, если не возражаете. Что касается составления сметы, уверена, Родион Андреевич, захочет справиться с этой задачей сам.

— А если не захочу? Справляться с непосильной задачей? И вообще, с чего это вдруг, вы за меня решать вздумали? — вновь склоняется, шепчет в ухо.

Обоняние вновь улавливает тонкий запах: цитрус, сандал.

Отстраняюсь, поворачиваю голову.

Взгляды встречаются, куда денешься, несколько секунд, молча смотрю ему в глаза...

— На правах руководителя проекта, решаю. Справитесь, Родион, ничего в этом сложного, да вы и сами знаете.

— Ну, если только, на правах руководителя.

— Так что, с составлением сметы, не возникнет проблем?

— У меня блестящее финансовое образование.

— Вот и прекрасно. Значит, проблем не возникнет.

— Жало зеленоглазое.

— Избалованный, великовозрастный лоботряс...

Прикусила язык, отвернулась. Вот ведь, не хотела же поддаваться на провокации, не удержалась, что б его...

И потом, я приехала общаться не только с Родионом, а получается, общаюсь в основном с ним. Неловко получается.

Обвела взглядом, остальных Зиминых, вроде бы все нормально, все спокойны, а Маргарита Сергеевна, и вовсе, чему-то радуется, судя по играющей на губах улыбке.

А мадам Зимина, продолжая играть улыбкой, заговорила:

— Боже, как же, мне нравится, я в восторге! Мне кажется, нет, я чувствую, из этого сотрудничества получится... Э-ээ, замечательное заведение, получится. Максим рассказывал, о твоем видении, Кристин, мне очень нравится, видение, твое. Одобряю. Родион, про глаз помнишь? Если что, не забывай про глаз. Ты меня знаешь, я исполню.

— Мам, я еще ничего не сделал, а ты уже про глаз напоминаешь. — посмеивается, Родион, откинувшись к спинке стула.

— На всякий случай, — Маргарита Сергеевна, подмигивает. Мне.

Интересно, что она имела ввиду? В смысле, что там, с глазом?

Максим задал уточняющий вопрос о наборе персонала, разговор наконец перешел в конструктивное русло, обсудили первоочередные задачи.

Родион по большому счёту, не принимал участия в обсуждениях, молчал, но как мне показалось, слушал внимательно.

Приблизительно через час, с обсуждениями было закончено, я собралась уезжать.

И Родион, засобирался.

— Нам всё равно в одну сторону ехать, я сам тебя отвезу, по-соседски, коллега, — заявил, поднявшись из-за стола, следом за мной. — Макс, раз уж утром на площадку, а только потом, в офис, огромную зарплату заберу, как смогу появиться.

— Договорись, — отозвался, Максим.

— Родион, не гони, помни, что не один едешь, — сказала мадам Зимина.

— И про глаз. Помни, — добавил Зимин старший.

— Пап! И ты, туда же! Ну ладно мама, но от тебя, вот честно, не ожидал! — хохотнул, Родион.

— А зря! — хмыкнул старший Зимин, и... Задорно подмигнул. Не Родиону, мне...

***

Что ж, встреча с семьей Зиминых, в целом прошла очень даже неплохо, результатами я довольна.

Безусловно, проблем не избежать, Родион постарается, к гадалке не ходи, но это не так критично, как если бы, старшие Зимины, в два голоса, стали бы мне объяснять, каким на их авторитетный взгляд обязано быть заведение.

Что необходимо ввести в меню, какие напитки подавать гостям, какую униформу должны носить официанты.

Не то, чтобы сильно, но всё же, опасения на этот счёт присутствовали, знаю случаи, когда инвесторы пытаются навязать свое единственно правильное мнение, внезапно возомнив себя знатоками, лучше всех в тенденциях бизнеса ресторанного разбирающихся.

Напрасными оказались мои опасения, к счастью. Так я думала, усевшись на мягчайшее сиденье, комфортабельного автомобиля, Родиона Зимина.

Честно скажу, благодарна ему за возможность с комфортом доехать до дома.

BMV — X5 — всяко удобнее любого общественного транспорта, да и до остановки оного, мне бы пришлось ковылять и ковылять через весь поселок, и еще, метров пятьсот от поселка.

Родион, водитель опытный, в этом ему не откажешь — машину ведет уверенно, лихо маневрирует при необходимости.

В салоне звучит легкая музыка, за бортом, проплывает изнуренное жарой ближайшее Подмосковье. Впереди уже виднеются эстакады — въезд на МКАД.

Интересно, как бы я отреагировала, тогда, давно, когда была маленькой по уши влюбленной дурочкой, если б мне дали заглянуть в будущее и я смогла увидеть себя вот так, на расстоянии вытянутой руку от Родиона? В его автомобиле? С ума бы наверно от счастья сошла...

Да что же такое, куда меня снова заносит, больше заняться нечем что ли, как...

— Кристина! Я вспомнил, когда и где тебя раньше видел! Нет, я догадывался, что ты бывала у нас, но вспомнить тебя не мог, а теперь, вспомнил, — хлопнув ладонью по оплетке руля, прервал молчание, Родион.

Я... Внутренне замерла. Щекам, стало жарко.

Вдруг он сейчас скажет: маячила передо мной, подсматривала украдкой, специально приезжала в особняк, лишь бы увидеть, хотя бы издалека.

— Точно-точно, было лето, такое же жаркое, как теперешнее, я прилетел на каникулы, а ты со братом мелким совсем и Натальей Егоровной, жила в гостевом доме. Вы ходили на озеро, я там тоже обычно тусовался с компанией, как-то мяч волейбольный попросил тебя подкинуть. Славка Сафонов, еще спросил: откуда взялась эта прелесть? Познакомлюсь, пойду. Собирался, да, к тебе подвалить, я не пустил. Только попробуй, сказал, Славке, башку оторву. Пробесил он меня тогда, видит же, что тебе еще восемнадцати нет, и собрался идти знакомиться.

Уф. Отмерла. Ничего такого, он не вспомнил. Да и как мог вспомнить, то, о чем и не догадывался? Не маячила я перед ним, в особняк приезжала к бабушке, никому и в голову не приходило, какова моя истинная цель, и вообще. Вообще... Вспомнил про мяч, ну надо же. Некому Славке, обещал оторвать башку. За меня. Если бы я тогда это знала, точно бы, чокнулась от радости. Столько воды утекло, а приятно вон, даже сейчас.

Да что же такое, снова меня заносит, и опять не в ту степь! Хватит, достаточно, нужно сосредоточиться на чем-нибудь ... Чём-нибудь ... На всем подряд. Ага. Попробуй сосредоточься тут, когда затылок блондинистый перед глазами.

— Кристина, тебя же в известность не поставили! О моих непростых отношениях, сразу со всеми ресторанными заведениями Москвы! Я во всех, в черном списке! Ни в один не пускают! Кроме фастфуда, конечно. Так что, намучаешься ты со мной, ох, намучаешься! — радостно хохотнул несносный блондин, в тот момент, мы съезжали с эстакады на городские улицы.

— Велико достижение, черный список всех заведений. Поздравляю. — безразличным тоном, откликнулась я.

Умею всё-таки, при необходимости, включать актрису. Больших и малых театров. Посмотрим еще, кто с кем намучается!

Ой, еще минут пятнадцать, и наконец, дома! Сразу под холодный душ, мозги остудить! Кстати, я же обещала мороженое, Жорке. Надо бы уточнить, какое он будет.

Вынимаю из клатча телефон, нажимаю на вызов.

Жорка, на удивление быстро берет трубку.

— Обалдеть, где-то медведь сдох, не пришлось полчаса ждать, пока ты ответишь, Жор, мороженое какое купить?

— Любое! Кристя, я сам собирался тебе набирать, уже телефон взял в руки, и тут ты звонишь! Ты это, осторожнее, там мужик какой-то, он сначала к нам трезвонил, потом, стучал, я не открыл, но спросил через дверь: что ему нужно?

Он какую-то чушь понес, про крестьянских детей, в таком говорит возрасте крестьянские дети в прошлые века уже самостоятельно борозду боронили и вели полноценное сельское хозяйство, а мамаша твоя, все тянет и тянет алименты. Обдирает, как липку. Кристя. Это ведь он? Папа, да? А зачем, он так? — мальчишеский голос, звенел взволнованно.

— Скорее всего, Жор, кому еще про алименты рассуждать. Ты не волнуйся, братик, я скоро... Скоро приеду. Если что, сразу набирай, а лучше, вызывай полицию!

Сбросила вызов.

Черт, только этого не хватало. Жорка отца и не помнит, слишком маленький, когда папаша отправился в новую жизнь. Мы с братом остались в старой, бывшие дети от бывшей жены. От алиментов папаша не уклонялся, но платил такой мизер, что курам на смех. И гляди ты, нарисовался. Жорке гадостей наговорить посмел! Ну, если застану у подъезда, я ему устрою... А если не застану, узнаю адрес, сама заявлюсь!

Господи, Родион мой разговор с Жоркой слышал, неудобно...

Трубку на всякий случай не убираю, держу в руках.

— Родион, вы меня напротив центрального входа в сквер, тот, где утром столкнулись, высадите. Я через дворы пробегу, так быстрее...

— Даже не подумаю. Кристин, я, конечно, не подарок, но не настолько. У тебя возникла проблема, а значит я должен помочь ее разрешить...

***

В Родионе, проснулся рыцарь. В сияющих доспехах. Неожиданно, чего уж, там. Но это лишнее. Помощь рыцаря Родиона, в разрешении возникшей проблемы с явлением блудного папаши. Нет уж, сама, как-нибудь.

Кто его знает, родителя непутевого, вдруг развопится на всю округу, зачем Родиону при этом безобразии присутствовать? Незачем.

— Спасибо, я тронута, только в решении данной проблемы, мне не понадобится помощь. Да, и какая это проблема, так. Пустяки, дело житейское. — процитировала любимого в детстве Карлсона, Родиону в затылок, отвернулась к окошку.

Подъезжаем к Набережной, ее проскочим, а там, два перекрестка и мы на месте. Я на месте.

Застану папашу, или нет? Скорее всего застану, наверняка остался, маму караулить, раз речь пошла об алиментах, и не стыдно человеку про эти алименты, рот открывать. Платит копейки, и за те задушила жаба, Жорку упрекнул. Гад.

Говорят, что родителей любят любых, просто по факту, за то, что они родители. Маму мы с Жоркой очень любим, и она нас, конечно, а что касается биологического отца... Его я тоже любила, мне было и больно, и обидно, когда он от нас ушел.

Мама говорила, Кристиночка, так бывает, взрослые расходятся, но ты навсегда останешься папиной доченькой, Жорик, сыночком.

А глаза у мамы, покрасневшими были. Плакала мама. Украдкой. Да ещё бы, осталась одна с двумя детьми.

И вообще, неизвестно как бы мы выживали, если б не бабушка и мамина школьная подруга, Наталья Перелыгина.

Наталья заехала к нам случайно, мы все вместе попили чай, а потом я увела братика в комнату, а мама с подругой остались на кухне.

Сперва в квартире стояла относительная тишина, а потом загремел голос Натальи:

— И чего? Сопли наматывать на кулак, из-за каждого пса смердячего? Тьфу! Мой меня с трехмесячной Никой оставил, и с долгами! Променял на прыщавую дочку директора завода!

Ну поныла я для приличия, оттаскала за волосенки новую любовь бывшего муженька, а потом, стала думать, что дальше делать? Два пути перед собой увидела, один озадачится устройством личной жизни, найти себе нового мужа, а второй... Трудный, но выполнимый.

Вот я по второму и пошла. С соседкой договорилась, одинокой, чтоб за Никой она присматривала, а сама, училась и работала, работала и училась.

В общем выучилась, в люди выбилась и на достигнутом останавливаться не собираюсь. И тебе, Светка, закиснуть не дам! И не вздумай перечить, ты меня знаешь.

Слово свое Наталья сдержала, закиснуть маме не дала. И на достигнутом, кстати не остановилась, сейчас она, Наталья Перелыгина, известный девелопер, акула в строительном бизнесе, мама моя, работает у нее в компании.

БМВ выруливает налево, вот наконец и сквер.

— Родион, не забудь притормозить у центрального входа.

— Кристина, и не подумаю, сказал же, до дома подвезу. Адрес, уточни. Затылком чувствую, как ты волнуешься, не могу свою без пяти минут коллегу, в таком состоянии бросить посреди улицы. Я слышал твой разговор с братом, мне он не понравился. А раз, ты посоветовала брату полицию вызывать, значит существует угроза.

Не комплексуй, Кристин, это отец ваш должен комплексовать, низко себя ведет чел, упрекая собственного несовершеннолетнего сына, алиментами. — бросив короткий взгляд в обзорное зеркало, известил настырный блондин.

— Родион.

— Кристина. Теряем время, говори адрес.

Переупрямить меня решил. Да, и... Сказала. Улицу и номер дома.

Горе-родитель, стоял напротив подъезда, изображал статую. Углядела его от торца.

Выглядит неплохо, моложавый, подтянутый, хорошая стрижка, ни единого седого волоса, белоснежное поло, оттеняет ровный загар.

Меня он тоже сразу узнал, как не странно.

Оскалился всеми зубами, стоило мне из салона машины выбраться.

— Кристина! Здравствуй, какая ты стала, да я и не сомневался, знал, что красавицей вырастешь! — говорит мне, а сам, БМВ разглядывает.

Ну да, люксовый автомобиль интереснее, нежели какая-то дочь.

Церемонии разводить не стала. Здороваться, тоже.

— Что за чушь, ты нес Жорке? Про крестьянских детей, в борозде? Кто тебя обдирает, как липку? Тебе не стыдно, рот открывать? Нарисовался, смотрите на него, с ребенком об алиментах поговорить!

Хлопнула дверца, Родион покинул автомобиль. Подошел, и... Обнял меня за плечо.

— Что вы скалитесь аллигатором? Отвечайте по существу! В зависимости от вашего ответа, я решу какие меры воздействия применить! — глядя в упор на папашу, отчеканил серьезным тоном.

Папаша опешил. Скалится прекратил, сглотнул воздух.

— Вы о чем, молодой человек, какие меры. Кристина, я со Светой хотел поговорить, думал дома она, я не знал, что мальчик один, мне должность предлагают, зарплата белая, двадцать пять процентов удержат...

— Ну ты и мразь, — перебила не дослушав.

— Не, ну тут радикальные меры нужны. Чтоб никаких должностей не светило. Посодействую. У меня руки длинные. И связи обширные. Прославлю вас. Работодатели станут шарахаться. И соседи. И вообще все. Так и поступлю, если еще раз побеспокоите! — рявкнул Родька.

Папаша поежился, глаза забегали, собрался что-то сказать, уже открыл рот, и тут, грохнула металлическая дверь подъезда. Выскочил Жорка, подбежал к нам.

Протянул папаше конверт.

— На, забери. Здесь карта и пинкод, и все деньги какие ты присылал, только пользоваться нельзя пока мне восемнадцать не исполнится. Мама сказала, что сам распоряжусь, я распорядился. Подавись своими алиментами. — голос у братика дрожал.

— Ну? Заберешь у ребенка карту? — процедил Родион.

— Да... Нет... Пойду я...

— Иди. И больше не появляйся без приглашения. Уяснил?

— Да-да...