Любовь не по правилам

часть 5 (часть 6 будет выложена 02.04, 11-12:00)

* * *

Визит Маши к врачу состоялся буквально через несколько дней после запоздалого празднования международного женского дня у Гели. Но облегчения он вовсе не принес: гинеколог отправила Машу сдавать кучу анализов, отсрочив вынесение финальной резолюции. На сбор анализов ушел почти месяц. Во-первых, Маша довольно халатно отнеслась к этому вопросу, отрабатывая выданную кучу направлений на исследования с большими паузами. Во-вторых, по ходу сдачи первых анализов возникала необходимость сделать дополнительные, так, что Маше стало казаться – бумажки эти не кончатся никогда.

В последний рабочий день апреля, накануне майских праздников эпопея с анализами, наконец, окончилась. Вечером, после работы, Маша зашла к врачу, чтобы получить финальный вердикт и с чистой совестью пойти домой, собираться на отдых – Геля с Геной и детьми еще вчера уехали на дачу, готовиться к традиционным майским шашлыкам, которые открывали ежегодно теплый сезон для всей компании. Договорились, что Гриша заедет за Машей на следующий день с утра и они вместе приедут наслаждаться первыми теплыми деньками.

В этот её визит к врачу всё как-то сразу пошло не так. Сначала Маша попала в очередь у кабинета гинеколога – желающих убедиться в своем женском здоровье в этот пятничный вечер было необычно много. Потом пришлось долго ждать решения врача. Она внимательно рассматривала собранные Машины анализы, то и дело возвращаясь к тем или иным собранным в общую кучу бумажкам, потом, извинившись, куда-то вышла, вернулась минут через десять обратно,  с коллегой-мужчиной. Машу попросили лечь в кресло для осмотра, что дополнительно её расстроило: она не любила и стеснялась гинекологов-мужчин. Но врач, Маргарита Борисовна, настояла на своём, объяснив необходимость дополнительного осмотра строгой врачебной необходимостью.

Напряжение в воздухе нарастало. Маша изрядно струхнула, видя, как врачи долго осматривают её, переглядываются, негромко обсуждая ситуацию  рваными, одним им понятными, предложениями с массой специальных терминов.

Наконец, ей разрешили слезть с кресла и попросили подождать в коридоре. Маша послушно оделась и вышла. Достала телефон, хотела побродить по соцсетям, но привычный интернет-серфинг так и не смог отвлечь ее от напряженного ожидания развязки. К тому же, руки были потные, подрагивали,  и она то и дело промахивалась при пользовании сенсорным экраном. В конце концов, она плюнула, решила спрятать телефон и просто посидеть, подождать, пока вызовут.

В этот момент ей позвонила Геля – волновалась за подругу, знала, что именно сегодня должен произойти её визит к врачу.

- Ну, чего там? – нетерпеливо перешла сразу к делу она. – Что там тебе Маргарита сказала?

- Да ничего пока не сказала. Тянут чего-то, шушукаются. Обещали позвать. Сижу вот под дверью, трясусь, - коротко ввела подругу в курс дела Маша.

- Да не трясись ты раньше времени, всё будет хорошо, - постаралась успокоить Машу Геля. – Давай я тебя отвлеку. Прикинь, мне сегодня Пётр звонил.

- Какой Пётр? – не сразу поняла о ком речь  Маша.

- Ну, Пётр Яковлевич, муж Резеды.

- Да ты что? – удивилась Маша. – Вот не ожидала. Что ему нужно?

- Да Резеде работу ищет.

- Она поправилась, что ли?

- Ну, не совсем, как он говорит. Ноги не слушаются. А все остальное нормально уже, вроде. А ногами, он сказал, еще заниматься и заниматься.

- И чего ты ему казала? – заинтересовалась Маша.

- Ну, конкретного ничего. Обещала с тобой поговорить.

- Надо будет набрать её после праздников, поболтать. Хорошая она баба. Может, и придумаем чего для неё, - задумчиво сказала Маша. – Я давно хотела человека дополнительного. Не в офис, на удалёнке как раз. Для поиска новых клиентов, продвижения нашего агентства в соцсетях. Может, она и согласится.

Из приоткрывшейся двери выглянула Маргарита Борисовна и пригласила Машу в кабинет.

- Всё, Гель, не могу больше, - торопливо закончила разговор Маша. – Потом наберу, как от врача выйду. Пока!

Через 15 минут Маша вышла из кабинета врача другим человеком. Есть такое заношенное, банальное выражение «ее жизнь разделилась на до и после». Вот ровно так и произошло с Машиной жизнью, после того, как она узнала, что в районе самых важных женских органов у неё найдена опухоль, происхождение которой непонятно, но она в любом случае требует срочного оперативного вмешательства. Надо ее как можно быстрее удалять и исследовать. Ибо медицинская статистика по таким опухолям свидетельствует не в Машину пользу. И дети, в смысле, обзаведение ими, ей пока противопоказаны – ибо изменение гормонального статуса может привести к росту опухоли или к рецидиву после её удаления.

Это был удар. Не то чтобы Маша хотела детей – прямо вот сейчас  ей и не от кого было их заводить, если не обращаться к какому-нибудь донору спермы. Но она была очень напугана – и опухолью, и предстоящей своей женской неполноценностью. Опухолью, конечно, больше. Она панически боялась всяких медицинских манипуляций, а уж перспектива того, что ее разрежут и кусок из неё достанут, вообще повергла ее в панику. Умом она понимала, что кусок этот лишний и может натворить в её организме больших бед, если она не начнет предпринимать каких-нибудь срочных мер. Но от ужаса перед всеми этими новостями и предстоящим лечением с неочевидным исходом это всё совершенно не избавляло.

Ни на какую дачу она на следующий день не поехала. Сказалась больной,  не открыла дверь заехавшему за ней Григорию, что-то вяло бормотала в ответ на расспросы Гели, чем изрядно ту напугала. Геля хотела было уже бросить своих на даче и срочно приехать к ней – Маша отказалась: её так парализовал страх, что даже пятиминутный разговор по телефону представлял для неё большую проблему.  Ей хотелось молчать, лежать и не понуждать себя к общению. Казалось бы, на фоне таких волнений должна была нагрянуть бессонница, но всё оказалось ровным счетом наоборот: Маша легла и проспала, с небольшими перерывами, почти двое суток подряд.