Любовь (не) под запретом

Глава 2. Я и брат

– Привет, – очнулась я, выдвигая ручку в чемодане.

– Дай, помогу, – подскочил Егор, беря его за боковую. – Ого! Ты, случайно, не кирпичи из Москвы тащила? – преодолел он ступор первой встречи, ставя чемодан на колёсики. – Познакомьтесь! Элина, это Света. – приобнял он девушку за плечи. – Света, это Элина, – моя… – я заметила заминку. – Моя молочная сестричка.

– Как это? – уставилась та на него, мешая катить чемодан.

– Это семейная тайна. Может, когда-нибудь расскажем. Да, Эля? – тронул он меня за локоть. Сообразила, что это не вопрос, а заставка паузы и отвечать не стала.

Огляделась, подмечая, что изменилось.

Оценила новую дорожку к дому: её выложили плиткой, а раньше она была засыпной из гравия…

Полюбовалась пышным убранством сада, каскадом бушующих цветом пионов, островками анютиных глазок, бушующих многообразием. Яркий аромат свежескошенной под яблонями травы смешивался с лёгким запахом дыма. Он клубился над трубой бани.

– Хорошо как! Словно в детство попала! – отметила я вслух, чувствуя грусть по той беззаботной поре, когда носились здесь с Егором с утра до вечера, и думали, что счастье будет длиться вечно. По крайней мере, тогда мы думали, что у нас общие родители. Пока в одночасье вся прежняя жизнь не полетела кувырком в тартарары…

– Мы тебя ждём за стол, – проговорил Егор, пропуская Светлану в дом.

Его "мы" резануло.

– Хорошо. Я сейчас, – остановилась на крыльце и, облокотясь о перила, засмотрелась на тёмную полоску бурной реки, просматривающейся между деревьев за баней.

Шум падающей с плотины воды завораживал своей нескончаемой мелодией, унося в прошлое...

(Пять лет назад)

– Егор, я, как всегда, надеюсь на твою осмотрительность… – шепнула мама брату едва слышно, но я всё поняла с полувзгляда.

Она всегда просила Егора об одном и том же, словно у меня самой головы не было на плечах.

– Элина, ты помнишь, о чём мы сегодня с тобой говорили? – дошла очередь её напутствий и до меня.

– Да, мама! – закатила я глаза и, привстав на цыпочки, повертелась перед зеркалом, пытаясь увидеть себя в новом прикиде полностью. Белая укороченная юбка с бахромой из люрекса по правому боку и серебристый короткий топ в сочетании с белым болеро смотрелись отпадно. – Мне скоро восемнадцать, а всё хожу с сопровождением, – проворчала я, сердито зыркнув на невозмутимо прислонившегося к косяку в ожидании меня брата.

Вот кто вообще не парился, в чём пойти на вечеринку, позавидовала я его пофигизму. Натянул джинсы, надел рубашку или майку и вперёд! В любом случае красавчик.

Егор и впрямь был завидным пацаном. Я видела, как девчонки пялились на него.

Не знаю, не будь он моим братом, наверно и я бы на него заглядывалась.

Егор с детства занимался хоккеем, плюс папины тренажёры, коих дома и во дворе было в достатке, плюс его чересчур целеустремлённый характер…

Я вздохнула, вспомнив, что в роли брата он невыносим.

Не знаю, как он всё успевал: учиться на пятёрки и в спорте добиваться отличных результатов. При этом – вечно совать нос в мои дела.

На его фоне я чувствовала себя никчёмной, избалованной неженкой.

Впрочем, так было не всегда.

В детстве я главенствовала, а братец выступал на вторых ролях.

Пока однажды я не влетела на санках в прорубь. Благо Егор был рядом и, ухватив меня за капюшон, начал звать на помощь.

Меня вытащили… А Егора отец наказал. Сказал, что он, как мужчина, должен был оценить риски и не разрешить сестре там кататься.

С тех пор братец как взял надо мной шефство, так и не стало от него никакого покоя.

Не знаю, как его, а меня “Твикс” вдогонку, в школе сильно раздражало.

Хотя так дразнили, только когда видели вместе.

А вообще, Егора друзья звали Бирюк, а меня Элис.

– Ну долго тебя ждать? – не выдержал Егор. – Я на улице…

– Мам, не волнуйся, – задержался на пороге, – если задержимся, позвоню. А так, ложитесь спать, всё будет хорошо. Доставлю Кикимозу в лучшем виде!

– Сам ты Кикимоза! – разозлилась я. Егор знал, что меня бесит это прозвище, но каждый раз называл.

– Мам! Что он меня как маленькую обзывает? – попыталась настроить её против брата, копаясь в сумочке и вспоминая, куда положила блеск для губ.

– Элина, он же не со зла, – вздохнула она с улыбкой.

– Угу. Конечно! Это он любя, да? – я, наконец, выудила флакон из кармана джинсовки. – И, мам, ну когда уже он перестанет таскаться следом? Я же не маленькая…

– И чем тебе плохо? С такой охраной никакая шантрапа не пристанет! – рассмеялась она.

– Спасибо! Меня и так все стороной обходят, как прокажённую, – я подкрасила губы и, последний раз окинув себя взглядом, заторопилась. – Слава богу, недолго осталось! Уеду учиться подальше, чтобы не видеть его.