Любовь (не) под запретом

Глава 9. Утро

Навязчивую и обычно раздражающую мелодию будильника, сегодня восприняла с радостью.

Вечером разговор по душам с Егором закончился тем же, чем и пять лет назад. Я снова оказалась в его объятиях, и в очередной раз не смогла устоять перед его чарами, откликнувшись на поцелуй. И теперь, все те чувства, обуздать которые мне удалось со временем и ценой огромных усилий, бушевали, словно скинувшая оковы льда река в половодье. Почти до утра я ворочалась в сомнениях, не находя себе места.

Когда собиралась домой, я, конечно, волновалась, но была уверена, что готова к встрече с Егором.

Думала, что мы приедем с Никитой. Он был главным козырем в выстраивании новых, пусть не родственных, но близких к ним отношений со сводным братом.

Но вчера всё пошло наперекосяк.

“И что теперь? – полночи ворочалась я, но не могла никуда деться от навязчивых мыслей. – Егор настойчив. А я не в силах противиться ему. Но если узнают родители? Они же не подозревают, что мы давно в курсе семейной тайны. Для них мы остаёмся родными. Как они воспримут наши “другие” отношения? Мама будет в шоке. А что скажут родственники и знакомые?” – я представила выгребную яму пересудов, и яркость чувств от поцелуя померкла, словно пропиталась их душком.

В тягостных мыслях под утро я провалилась в тревожный сон, в котором мы с Егором стояли, держась за руки, в плотном кольце укоризненно взирающей на нас людей, лица которых я не могла вспомнить. Кроме одного. Никита стоял прямо передо мной и что-то гневно выговаривал. Слов я разобрать не могла, но по презрительному выражению лица, понимала, насколько он во мне разочарован. Было страшно. Многие из людей сжимали в руках камни, а у нас не было ничего, чтобы защититься.

Мелодия будильника выдернула из сна.

После того как выпроводила вчера Егора, принялся названивать Никита. Говорить с ним не было ни сил, ни желания, и я отключила телефон.

Сейчас, включив гаджет, с ужасом обнаружила множество sms. Бегло скользнув по ним взглядом, побрела в душ. Но мозг успел зацепиться за прочитанное: “Я люблю тебя”,” Ты для меня единственная”, “Ребёнок у Натальи не от меня “...

“Боже! Зачем он это пишет? – не могла я взять в толк, вспоминая распухший живот женщины. – Ведь если это не их общий ребёнок, то всё выглядит ещё более омерзительно…

Постояв под колкими струйками холодной воды, почувствовала себя гораздо лучше, по крайней мере, в голове прояснилась. Но пока чистила зубы и разглядывала в зеркале своё отражение, отследила тянущую душу горечь. Все события вчерашнего дня были слишком сложными для восприятия, а мне предстояла встреча с близкими. И я не имела права портить им праздничное настроение своим унылым видом.

“Просто странно, Элина, – задержалась я перед зеркалом, вглядываясь в свои глаза и пробуя в них найти ответ. – Как тебя так шарахает-то: из одних порочных объятий в другие и обратно?” – обычно тёпло-зелёный оттенок радужки, словно подёрнулся синеватой мглой, отражая бурю чувств, бушующих во мне.

– Элюшка, доброе утро! – встретила меня в столовой няня. – Как спалось дома?

– Доброе, Натюша! Всё хорошо! – покривила я душой и лучезарно улыбнулась, понимая, что мои заморочки не должны никого расстраивать.

– Доброе утро! Ты как раз вовремя, чайник только вскипел, – Егор вовсю хлопотал на кухне.

– Доброе! – откликнулась я, обозревая стол. – Ты это на сколько персон накрыл? – постаралась говорить как ни в чём не бывало. Ведь впереди предстояла встреча с родителями и вечерний банкет. Значит настроение надо создавать прямо с утра, чтобы мама не отследила по кислому выражению лица, что у меня полный трындец.

– Это всё для тебя и немного для нас, да Натюша? – хитро перевёл он стрелки на няню.

– Да-да! Садись, моя хорошая, почувствуй себя дома, наконец. И Ярик приедет скоро… Вы так давно все вместе не встречались, хорошо, что сейчас всё сложилось. Вот только я ждала, что ты с Никитой приедешь, хоть в этот раз. Жаль, что он не смог, – вздохнула она, усаживаясь за стол.

– Натюша, главное, что мы семьёй соберёмся, а остальное неважно, – деликатно увела я разговор в сторону.

– Элька, ешь давай, нам скоро выезжать, – напомнил Егор, намазывая маслом подрумяненный в тостере ломтик хлеба. – Форель, кстати, слабосолёная, попробуй. Рыбу же ты ешь? – пристально посмотрел он на меня. Егор вёл себя безукоризненно, но я всё равно отвела на всякий случай взгляд в сторону.

– Ем я всё, что захочу, – ушла от ответа, но наколола вилкой кусочек нежного оранжево-красного ломтика филе. Причин, чтобы отказать себе сегодня в этом удовольствии не нашла. Мясо я перестала есть три года назад. Тогда после одного из семинаров мне приснилось несколько снов, проигнорировать которые я не смогла. Меня тогда в буквальном смысле отвернуло от него. Но рыбу я иногда ела.

После завтрака быстро сполоснула посуду, хотя Натюша и Егор меня не поняли, сказав, что для этого есть посудомойка. Но в Москве я привыкла мыть всё вручную, поэтому не стала их слушать и, прибравшись в кухне, поспешила на улицу.

Егор уже ожидал меня возле серебристого Фольксвагена.

– Прокачу с ветерком! – подмигнул мне, садясь за руль. – Вспомним детство?! – то ли спросил, то ли уточнил, выезжая в открывшийся проём ворот.