Любовь не приправа, Дракон!

Утренняя

Утренние сборы начались с дикого вопля поварихи:

– Да чтоб тебя краснобородый петух заклевал! Сыч, ты полудохлый!

Я открыла глаза и уставилась в потолок. В полумраке комнаты, освещённой лишь первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь тяжёлые парчовые занавески, старинные гобелены на стенах казались ещё более мрачными.

Из коридора донеслись чьи-то приглушенные окрики, жалобные всхлипы, и, когда в мою дверь постучали, я резко села на кровати.

– Войдите! – выкрикнула я.

В комнату проскользнула служанка.

– Госпожа, тут такое… – прошептала девушка и, с трудом сдерживая смех, продолжила: – кот с кухни стащил курицу, которую Палинея замариновала. Вчера ещё. Она решила на ночь оставить её на столе. Прикрыла полотенцем… А утром…

– Погоди! – я нахмурилась, пытаясь уложить в голове услышанное. – А что кухарка делает около моей двери?

– Так кот затащил тушку сюда. А она пошла по следу, который оставила курица… Кот таскает несчастную по коридорам… А его найти не могут. Бегают по замку и всё впустую.

Я протёрла глаза, пытаясь прогнать остатки сна, и, зевнув, обратилась к прислужнице:

– Лукреция, – я откинула одеяло, обнажив стройные ноги, – оставьте этого кота в покое. Пусть наестся.

– Но… – девушка бросила растерянный взгляд на дверь, за которой, судя по доносящимся звукам, продолжалась охота на проголодавшегося наглого кота.

– Лучше помоги мне одеться, – насупившись, метнула недовольный взгляд в окно, где тучи закрывали небо, предвещая ненастный день. – Я уезжаю.

Лукреция тут же оживилась, распахнув шкаф, полный платьев. После недолгих колебаний я выбрала скромный наряд из тёмно-зелёного бархата, расшитое серебряным орнаментом. Это платье должно было подчеркнуть мою фигуру, но при этом не привлекать лишнего внимания.

Облачившись в выбранный наряд, я вышла на террасу. Прохладный утренний воздух обдал лицо, принося с собой запах моих роз.

– Аманда, доченька! – воскликнул отец, идя ко мне навстречу. – Тебя не узнать.

– Угу, – насупившись, я кивнула, недовольная тем, что приходиться покидать замок.

– Но всё равно красавица, – он натянуто улыбнулся. И, заключив меня в объятья, назидательным тоном произнёс: – не огорчай меня. Наше положение во дворце и так шаткое. Достаточно ещё одного скандала…

– Поняла! Я всё поняла! – я закатила глаза.

– Аманда, я пошёл у тебя на поводу, помог спугнуть дракона. Но сейчас всё серьёзно.

– Почему ты меня так стращаешь? – я нахмурилась, чувствуя, как медленно нарастает тревога.

Вздохнув, отец умолк, подбирая нужные слова. Морщины вокруг его глаз стали глубже, а взгляд – более усталым.

– Папа, я никуда не поеду, пока ты мне всё не расскажешь.

– Дед твой заключил договор с одной неприятной подковыркой, – отец поджал губы.

– Поясни, – я исподлобья посмотрела на него.

– Если брак не будет заключен, то вместо невесты, дракону будет отдан её родовой замок.

– Что? – выдохнула я, чувствуя, как кровь отливает от лица. – И только сейчас об этом говоришь?!

– Сам увидел после нашего, вернее, твоего маскарада, – протяжно вздохнув, добавил: – будь проклят мелкий шрифт… Да я в последний раз читал этот договор, когда ты родилась. Не разглядел…

– Папа…

Я была ошеломлена.

– Но твой несостоявшийся жених отказался от такого дара.

– Какой молодец… – саркастически заметила я, не веря в такую щедрость.

– Ага. А король разгневался и на нас, и на него.

– Ой…

– Так что, Аманда, – отец метнул на меня негодующий взгляд, отчего я с трудом подавила усмешку. Ну не получалось у него никогда запугать меня. – Веди себя хорошо.

– Угу, – я кивнула, пряча улыбку.

– Не применяй магию, – добавил он к списку требований.

Я лишь смогла пискнуть, с трудом сдерживая смех.

– И… – хотел было он что-то ещё добавить, но, набрав полную грудь воздуха, выкрикнул: – да когда ты станешь серьёзнее?!

Прежде чем я успела ответить, к крыльцу подъехала карета, запряжённая двумя лошадьми с богатым жизненным опытом. Кучер, одетый в помятую ливрею, с поклоном распахнул дверцу. Я, многозначительно выпучив глаза, подхватила платье и склонила голову набок. Отец посмотрел на меня с укором, а затем, с тяжёлым вздохом, произнёс:

– Как видишь, всё простенько. Поезжай, дочь моя. И помни, от тебя зависит судьба нашей семьи. Не высовывайся.

-- Хорошо, отец… – пробормотала я и бросила последний взгляд на замок, утопающий в моих Едмарийских розах. – Я не посрамлю вас.

– Вот и ладненько…