Любовь не прогоняй

Глава 17. страдания

Неделю я провела в лихорадке, мой организм не хотел принимать действительность. И когда открыла тяжелые веки, увидела почти всех моих родных и друзей. Я лежала на огромной кровати в незнакомой, но очень богатой комнате (наверно я все еще во дворце), а мои родные кто-то сидел на диване, кто-то в кресле у камина, а парни вообще на полу.

Я обвела их безразличным взглядом и встретилась с глазами моей бабушки. Она встала и подошла ко мне, присела на край кровати, а я кинулась к ней в объятия и горько зарыдала. Ева гладила меня по волосам, ее плечи тоже вздрагивали, она, как ни кто другой, понимала мою боль и потерю.

- Это я виновата, - шептала я, - если бы я не крикнула, он бы не отвлекся и был бы жив, - всхлипывая, говорила я.

- Нет, это я виноват, - убитым голосом сказал Алекс, - кретин, не почувствовал нападения, так что ты меня спасла, Дана.

- Никто не виноват, это была случайность. Судьба. – сказал вошедший король. – Графиня Оукс, примите мои соболезнования, мне жаль вашего жениха. И спасибо, что спасли моего сына. – грустно улыбнулся он. А мне не нужны соболезнования, мне словно нож в сердце вонзают от каждого слова. Слезы полились с новой силой.

Я хотела, чтобы все ушли, хотела побыть одной и омыть горе слезами. Они смотрели на меня сочувствующими глазами, а мне хотелось расцарапать их, лишь бы не смотрели, не напоминали о моей потере.

Бабушка поняла мое настроение и тихонько выпроводила всех из комнаты, забралась ко мне под одеяло, и мы весь вечер молча проплакали.

Боль стискивала мое сердце, не давала дышать, она скручивала мое тело и затуманивала разум. На какое-то время я потерялась в ней, мне не хотелось ничего, только быть рядом с любимым. Я хотела к нему. Билась в истерике, выла, как сумасшедшая. Всех близких прогоняла, почему-то сейчас они все бесили меня. Только бабушка оставалась рядом, она пыталась утешить ненавязчиво, просто была рядом, гладила по голове, обнимала, пыталась накормить меня, но меня от всего воротило. Я побледнела и осунулась, наверно, выглядела хуже Эммета перед… рыдания снова накрыли меня.

Я потеряла счет времени, день – ночь сливались в одну невыносимую пытку. Как же сильно нас с Эмметом связала любовь, что я постепенно угасала и теряла рассудок. Я больше не выносила рядом Еву, прогоняла лекарей и слуг. Пусть катятся все к Гархам. Злость невыносимой волной накрыла меня с головой, и я разнесла всю комнату в клочья. Когда перья от подушки разлетелись по сторонам, я обессиленно рухнула в кровать и впала в тяжелую апатию.

Теперь день и ночь я сидела на одном месте, и смотрела в одну точку. Меня мыли, причесывали, пытались кормить с ложечки, я оставалась абсолютно безучастной ко всему. Я даже в душе радовалась, что все чувства выгорели, что больше меня не потревожит ничто в этой никчемной жизни. А она зачем-то еще есть. Его нет, а я есть. Но слез не было, им просто неоткуда было взяться.

Мама с отцом сильно переживали за меня. Мама тоже часто плакала, винила себя, что отправила меня в эту чертову академию, что надо было раньше предупредить об Архах, и вообще надо было запереть меня дома. Отец осунулся и как будто бы постарел, он не мог видеть меня в таком состоянии, ведь я для него всегда была солнышком.

Жаннет с Дареном и Лиззи часто заходили попроведовать меня, они не говорили о произошедшем, просто рассказывали, что происходит в академии, какие экзамены они сдают. Дарен пытался шутить, но только больше раздражал и бесил меня. Как можно смеяться, когда нет души, моего солнца, моего Эммета. Я быстро выпроваживала друзей и продолжала дальше погружаться в «черную дыру», которая все сильней засасывала меня, не имея уже возможности самостоятельно выбраться.

Я все еще находилась в королевском дворце. Иногда Вадимар заходил ко мне. Он рассказал, что благодаря мне, удалось в тот вечер избежать огромных потерь среди охраны и гостей дворца, а может даже государственного переворота. Я всплеском своей магии каким-то чудом испепелила нападавших демонов и всю тьму вокруг, но демонов, которые нас защищали, мой свет не тронул. Выяснить, почему те демоны напали на дворец, не получилось, допрашивать просто было не кого, остались лишь горстки пепла на месте нападавших.

Единственным, кто не заходил ко мне, был Александрус. Он был в комнате, когда я очнулась от лихорадки, но потом больше не появлялся, но мне было все равно.