Любовь не прощает Измену

Глава 12

– О чем нам разговаривать? – пока мой голос звучит ровно, но уже начинаю закипать.

– О многом, – она нарочно растягивает слова, делая шаг внутрь. Под ее сапогами скрипит паркет, словно выражая мой протест. – Например, о твоем муже.

Бывшем муже. Но вслух не говорю ничего. Чувствую, как напрягаются мышцы плеч, как сжимаются кулаки.

– Мда, как-то здесь тоже тухленько, – тянет она осматриваясь. Затем резко поворачивается ко мне. – Я Элоиза.

Элоиза? Серьезно? Наверняка Ленка какая-нибудь, решившая выделиться. От нее пахнет приторным ароматом дешевых духов, смешавшихся с запахом сигарет.

– И что, Элоиза, тебя привело ко мне? – специально выделяю глупое имя в вопросе.

Ленка, она же Элоиза, подходит ближе, и я невольно делаю шаг назад. В ее взгляде ехидство, от которого становится не по себе.

– Знаешь, Люба, – начинает она, прищурившись, – я пришла поделиться с тобой замечательной новостью. Уверена, она тебя очень порадует.

Вместо ответа я пристально смотрю на нее, ощущая, как внутри нарастает тревога.

– Видишь ли, – продолжает она, неторопливо поглаживая живот, – Мы с Игорем ждем ребенка.

Элоиза произносит это с таким упоением, будто сообщает о крупном выигрыше. Время словно останавливается. Чувствую, как с каждой секундой холодеют кончики пальцев. Смотрю на ее живот, пока еще плоский, словно стараюсь разглядеть жизнь внутри.

– Он безумно рад, – ее тон сочится притворством. – Ты ведь знаешь, как он мечтал о наследнике. Но, увы, с тобой это было невозможно. Ну ничего, зато я смогла осчастливить его.

Она прямо смакует мою боль, как дорогое вино. Гнев обжигает меня изнутри. Элоиза подходит совсем близко, почти вплотную.

– Я уже купила новые обои в наш дом. Можешь не переживать, твой унылый дизайн мы заменим на что-нибудь более… современное. Все твои вещички я уже собрала, можешь забрать их, пока они не оказались на мусорке, как и ты.

Тут я не выдерживаю. Поднимаю руку и со всей силы даю ей пощечину. Чувствую, как ее щека горит под моей ладонью.

Элоиза отшатывается, хватаясь за лицо. Красные губы кривятся, превращая миловидное личико в гримасу. Удивление в ее глазах быстро сменяется на злобу.

– Ты поплатишься за это! – цедит она сквозь зубы. – Ты еще сильно об этом пожалеешь!

Она выбегает из квартиры, громко стуча каблуками.

Уже в тамбуре я слышу ее противный визг.

– Игорь все равно отсудит дом. У него теперь другие приоритеты.

С грохотом я захлопываю дверь.

Ярость – горячая, обжигающая – захлестывает меня с головой. Нет, я не сдамся. Уничтожу их обоих. Так, чтобы они запомнили это на всю жизнь.

Хватаю телефон, пальцы не слушаются. Нахожу в контактах имя, которое в последнее время стало моим спасением.

– Женя?

Когда он приезжает, я рассказываю ему все, захлебываясь от злости и обиды. Женя слушает молча, сжимая губы.

– Тебе надо проветриться, – говорит он, когда я заканчиваю. – Собирайся, возьми кроссовки.

Я послушно киваю. Натягиваю первое попавшееся пальто, хватаю спортивную сумку.

Вскоре мы подъезжаем к зданию, которое снаружи выглядит как ночной клуб – темные стекла, стильная подсветка.

– Что это? – спрашиваю, удивленно глядя на Женю.

– Место, где выпускают пар, – коротко отвечает он, выходя из машины.

Внутри оказывается еще круче, чем снаружи. Огромное пространство разделено на зоны: тренажерный зал с новейшим оборудованием, кардиозона с панорамными окнами, зона для единоборств с рингом и грушами. Все сверкает чистотой и современным дизайном. В зале полно подтянутых, уверенных в себе людей, занимающихся с тренерами.

– Подожди здесь, – говорит Женя, кивком указывая на мягкий диван в холле. – Я сейчас.

Он уходит, растворяясь среди посетителей. Вскоре возвращается, держа в руках спортивную сумку.

– Пошли, – говорит он улыбаясь.

Переодевшись, выхожу в зал, где Женя уже ждет меня у боксерской груши. Сейчас в спортивной одежде, его мощная фигура особенно бросается в глаза. Выглядит как настоящий гладиатор. Женщины поглядывают, но он, кажется, никого не замечает.

– Никогда раньше не пробовала, да? – спрашивает, видя мое замешательство.

Я отрицательно качаю головой.

Он берет мои руки в свои.

– Смотри, – его голос становится низким и спокойным. – Сначала правильно поставь ноги. Вот так. Немного согни колени, чтобы было устойчивее.

Поправляет мою стойку, нежно касаясь моих плеч и бедер. Показывает, как правильно сжимать кулак, потом надевает на меня боксерские перчатки.

– Теперь главное, – Женя продолжает обучение. – Не просто маши руками, а вкладывай в каждый удар всю свою силу. Бей так, будто от этого зависит твоя жизнь.

В подтверждение своих слов он показывает несколько простых ударов. Его движения четкие, отточенные, в каждом из них чувствуется сила.

Подхожу к груше, выдыхаю и со всей силы бью ее кулаком.

От неожиданности вздрагиваю от боли, пронзившей костяшки. Непривычно, тяжело, совсем не так, как казалось со стороны.

– Неплохо, терминатор, – слышу голос Жени за спиной. – Но нужно вкладываться сильнее. Представь того, кто больше тебя сейчас бесит.

Вспоминаю Элоизу, ее самодовольное лицо, её сладкий голос, говорящий о ребенке Игоря. Внутри все закипает. Ярость, обида, унижение – все смешивается в один огненный ком.

Снова замахиваюсь и бью, на этот раз сильнее, вкладывая в удар всю свою злость. Бью и бью, раз за разом. Сначала неуклюже, потом увереннее. В голове проносятся обрывки воспоминаний, картинки счастливой жизни, стертые предательством. Представляю, как с каждым ударом разрушаю все это, освобождаясь от боли.

Руки горят, пот заливает глаза, дышать становится тяжело. Но я не останавливаюсь.

Наконец, силы начинают покидать меня. Удары становятся слабее, дыхание сбивчивым. Останавливаюсь, опираясь руками на грушу, чувствуя, как все тело дрожит от усталости.