Любовь не прощает Измену

Глава 17

Ошеломленная и подавленная, я бесцельно брожу по улицам города. Прохожие, машины, витрины магазинов – все это проносится мимо, не оставляя в моей памяти никакого следа. Я словно во сне, в кошмарном, бесконечном сне. Ноги будто ватные, сердце кто-то сжал в кулак.

Женя с другой. Его улыбка, адресованная не мне, отпечаталась в глазах, как ядовитый ожог. Сейчас отчетливо вспоминаю нашу ссору. Его признание, такое неуместное, такое настоящее. А я вспылила, выгнала его, как назойливого щенка. И теперь грызу себя. За каждое слово, за каждый взгляд. Сейчас бы отмотать время назад, обнять его, сказать, что все будет хорошо. Но поздно. Слишком поздно. Пытаюсь убедить, что Женя – просто симпатия, надежный тыл. Как ему еще было поступить после моего «уйди». Но все равно – он уже пророс в самое сердце, занял там место, которое, как мне кажется, никто больше не сможет занять. Теперь это место зияло кровоточащей раной.

Под ногами хлюпает мерзкая смесь из снега, воды и реагентов – февральская слякоть липкой грязью обволакивает ботинки. Я вижу серые лица людей, серые дома и свинцовое небо, отражающееся в мокрых тротуарах.

Уже поздно вечером, уставшая и измученная, приближаюсь к своему подъезду. Свет фонарей освещает островки земли. На душе тревожно и неуютно. В голове всплывают слова эксперта: «нужны оригиналы» и картина: Женя и дама в зеленом.

– Девушка, постойте, – произносит кто-то уверенно, я инстинктивно оборачиваюсь.

Из тени на свет выныривает молодой человек, лет двадцати семи, не больше. Одет он в темную куртку, капюшон небрежно откинут назад, открывая лоб и часть лица. В свете фонаря виден прямой взгляд голубых глаз и легкая усмешка, играющая на губах, от него веет хищной уверенностью, от которой хочется бежать без оглядки. Или у меня просто разыгралось воображение.

Пытаюсь обойти его, но он перегораживает мне дорогу.

– Не стоит, – говорит он насмешливо. – Это будет невежливо.

– Что вам нужно? – спрашиваю я, стараясь не выдать истинных эмоций.

Он делает шаг вперед, оказываясь слишком близко, нарушая личное пространство.

Я не отвожу взгляда. Это, наверное, самое сложное. Словно бабочка, приколотая булавкой к стенду, ощущаю, как эти глаза изучают меня, оценивают. Кто он? Откуда взялся? И что ему нужно?

Незнакомец усмехается и хватает меня за руку. Крепко мертвой хваткой. Не выкручивает, не причиняет боли, а просто держит. Он пристально смотрит мне в глаза, пытаясь прочитать мои мысли. Ему, наверное, интересно, как далеко я зайду.

Пытаюсь вырваться, но его хватка сильна, как стальной капкан. Пальцы впиваются в кожу, моя рука предательски дрожит. Нужно собраться.

– Отпустите, – говорю я, повышая голос, но понимая, что это бесполезно. В голове проносится мысль: нельзя показывать страх, нельзя.

Он смотрит на меня с показным сочувствием, как будто ему искренне жаль, что я попала в такую ситуацию.

– Глупая, – шипит он. – Ты не понимаешь, с кем связываешься.

– Послушай меня внимательно, – шепчет он, наклонившись ко мне. Его взгляд жесткий, не терпящий возражений. – Тебе лучше отказаться от борьбы за дом. Это не твоя война. Иначе… – он делает паузу, смакуя каждое слово – может быть очень плохо.

– Я… я поняла, – бормочу, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Он отпускает мою руку. Смотрит на меня, как на послушную собачку.

– Вот и хорошо. Не испытывай судьбу.

После этого он просто разворачивается и уходит, растворяясь в темноте переулка, оставляя меня стоять, как вкопанную, ощущая ледяной страх, сковавший все мое тело. И, возможно, чувство облегчения, что все кончилось. Или только начинается? Отойдя от оцепенения, я словно испугавшаяся лань бегу в квартиру, в безопасность.

Прислонившись спиной к холодной двери, пытаюсь отдышаться. Сердце бешено колотится, в висках стучит кровь. Угроза… Это был явный сигнал. Но от кого? Он точно знает о доме, суде… Неужели это Игорь подослал его? Он решил напугать меня до смерти, чтобы я отказалась от всего.

Я сползаю по двери на пол, обхватывая колени руками. На промокших от слякоти ботинках налипли комья грязи. Сижу на холодном полу, и с меня словно стекает вся эта суета, все переживания, вся усталость. До этого момента, как наивная дура, верила в справедливость, думая, что честным путем смогу вернуть свое. Но теперь я вижу, что передо мной – настоящий враг, который не остановится ни перед чем. Странный адвокат, документы. А теперь посылает таких… как этот.

Игорь готов на все. Да, теперь я это знаю точно.

Значит, и я должна играть по его правилам. Хватит надеяться на чудо. Смирение – это не мой выбор.

На мутном зеркале в прихожей оседают капельки конденсата. В глазах, испуганных, но не сломленных окончательно, разгорается огонь решимости.

Мне нужно получить оригиналы документов. Во что бы то ни стало. Это единственный способ доказать его вину и вернуть свой дом.

Из соседней квартиры доносится звук рекламы – голос диктора, рассказывающий о новом чудодейственном креме от морщин. Усмехаюсь. Смешно. Сейчас мне совершенно не до морщин. Нужно выжить в войне, в которую меня втянули против моей воли.

В ванной горячая вода приятно обжигает кожу, смывая с рук всю грязь и остатки мерзкой слякоти. Напряжение начинает немного отпускать.

Принимаю решение. Я проникну в дом и раздобуду оригиналы документов.