Любовь не с первого взгляда 2

Глава №7. Первый Указ

Ночь выдалась удивительно тихой. После недавнего ужина, полного неожиданных открытий и… риса с овощами, я вернулся в свои покои и улёгся на широкую, слишком мягкую постель. Всё вокруг было безупречно — от шелковых покрывал до выточенных вручную деревянных колонн. А внутри — пустота.

Я лежал, глядя в потолок, а мысли уносили меня в прошлое. Пять лет назад я потерял всё. Отец и мать погибли во время сильного паводка, когда наш дом в деревне буквально смыло водой и камнями. Им не удалось выбраться из-под обломков. Мне тогда было всего пятнадцать.

Я помню, как стоял посреди руин, едва сдерживая слёзы, когда ко мне подошла Ай Ли. Тогда она была императрицей, но я не знал об этом. Она просто села рядом и молчала. А потом сказала:
— Теперь я твоя семья.

С тех пор она была рядом. Как сестра — старшая, мудрая, строгая и добрая. Я не был влюблён в неё… но я её любил. Безмерно. Когда позже умер и сам старейшина, и Ай Ли вдруг стала плечом всей деревни, я был поражён её силой. Только недавно, всего неделю назад, я узнал, что она на самом деле оберегала не только нас, а всю страну. Тихо, незаметно… И вот теперь её нет. А я — совершенно один.

Брак с Мэй Лин был фиктивным. Никто из нас ничего не ждал друг от друга. И я не знал, чего ждать от самого себя. Эти мысли, глухие и тяжёлые, унесли меня в сон.

— Ваше Величество! Пора вставать.

Голос дворецкого был вкрадчивым, но настойчивым. Я застонал в подушку. Императорские дела казались мне бесконечной чередой скучных обязанностей. Я никогда не мечтал править. Я мечтал жить. Просто жить. Как мой отец. Как мать.

Я нехотя оделся и направился в зал, где уже собирались просители. Толпа жалующихся всегда была похожа на гудящий улей. Но вдруг моё внимание привлёк один голос — родной, хрипловатый, как у старого соседа из моей деревни. Я всмотрелся — и точно, это был человек из тех мест, где я вырос. Его лицо иссушено солнцем, руки в мозолях.

— Ваше Величество, — поклонился он, — я живу в деревне у подножия горы. Мука у нас — роскошь. Пока мы дойдём до города, цены на всё увеличиваются втрое. У нас дети едят варёные корешки, а старики варят суп на воде, в которой когда-то была рыба…

Я моргнул. Слова ударили по памяти. Вспомнилось, как Мэй Лин однажды на рынке торговалась так громко, что люди оборачивались:

— Мука теперь стоит как золото!
— Эти помидоры дороже моего приданого! — размахивала она пучками зелени, возмущённая, смешная.

Я резко обернулся к дворецкому:
— Позовите Мэй Лин. Срочно.

Он поклонился и исчез за занавесью. Через пару минут Мэй Лин появилась — сонная, в рассыпавшейся причёске, но удивительно быстрая.

— Что случилось? — спросила она, подойдя ко мне с лёгкой тревогой.

Я указал на деревенского мужчину:
— Пожалуйста, повторите свою проблему. Мы попробуем найти выход из неё.

Мэй Лин вслушалась, нахмурилась… и что-то в её взгляде изменилось. Я видел: она включилась. Она — та, которая понимала, как устроена жизнь простого народа. И, возможно, именно сейчас родилось то, что позже станет первым указом, подписанным с её подачи.

Через несколько дней вся страна услышала Первый Указ Его Величества.
Глашатаи стояли на площадях, храмы отбивали медный гонг, а ветер разносил по деревням и городам строки, которые отныне должны были изменить жизнь простого народа:

Великий Указ Его Величества, Повелителя Четырёх Небес, Императора, Хранителя Народной Милости и Справедливости

«О справедливой торговле и защите простого народа»

Пусть будет ведомо всем, кто живёт под сиянием императорского солнца, от городов великого золота до последних деревень у подножий гор, что Его Величество, вступив на трон не по праву меча, но по велению сердца, постановляет следующее:

Во имя добра, мира и достатка —

Статья Первая.
Да будет учреждена Служба Государственных Караванов, чьё предназначение — доставлять хлеб, рис, соль, лекарственные травы и иные жизненно важные припасы в отдалённые селения по честной и единой цене, установленной Императорским Советом. Пусть никто не страдает от жадности перекупщиков и дороги не станут бременем бедных.

Статья Вторая.
Да будет установлен предел справедливой цены на товары первой необходимости. Торговцы, коими движет алчность, искажающие цену ради прибыли, будут строго наказываться: сначала штрафом, затем — временным запретом на торговлю, по воле императорского суда.

Статья Третья.
Да восстанет Фонд Народной Милости — кладезь помощи для тех, кто голоден и забыт. Из него будут ежемесячно выдаваться пайки нуждающимся: вдовам, сиротам, одиноким старцам и многодетным семьям. Фонд наполняется от роскошных налогов: с жемчугов, шёлков и винных пиршеств.

Статья Четвёртая.
Да будет облегчён налог на труд крестьянский. В годы неурожая или засухи, что посылаются свыше, налог уменьшается на треть, чтобы крестьяне не гибли под бременем и не проклинали небо и трон.

Статья Пятая.
Да будут основаны Народные Рынки, открытые при храме, при стенах города или под деревом справедливости, где простой люд может продавать плоды своих трудов без поборов, налогов и гнёта посредников. Пусть земля даёт плод, а рука — справедливый обмен.

И да исполнится сие с восхода и до заката, под взглядом предков и покровом Небес. Кто чтит закон — живёт в мире. Кто пренебрегает — сам отвергает Милость Империи.

Император Лянь Цин Жэньгуан
Хранитель Мира и Света Востока

Так был провозглашён Первый Указ Императора Лянь Цин Жэньгуана.
И пусть пока никто не знал, исполнится ли он полностью, — люди на базарах и в глухих хуторах говорили о нём шёпотом и с надеждой.