Любовь Не с Первого Взгляда

Глава Восьмая

Катя

Меня не покидает какое-то странное чувство. Такое ощущение, что я приоткрыла перед кем-то дверь своего внутреннего мира, и меня одновременно охватывает ужас и... накрывает уютным спокойствием. Может, это из-за того, что этот кто-то — симпатичный добрый парень с сине-голубыми глазами, а может, мой психолог прав, и новые знакомства помогают забыть старые раны.

Дима.

Митя.

Ми-тя.

Звучит мягко, как-то уютно и тепло.

Готова ли только я впустить в свой тесный устоявшийся круг доверия кого-либо, кроме бабушки и дедушки? Ведь всегда есть шанс остаться снова с разбитым сердцем, растоптанным доверием и убитыми нервными клетками. Не знаю. Хотя, как в прошлый раз уже невозможно ничего повторить. Но всё равно не хотелось бы рисковать.

На всякий случай…

Мы в итоге с бабушкой и дедушкой задерживаемся в городе на всю ночь. После того, как мы накануне управились со всеми делами, и бабушка стала счастливой обладательницей нового золотого кольца с рубином, уже стемнело. Сороковая годовщина со дня знакомства и свадьбы называется — "Рубиновой", оттого и соответствующий подарок. Мы в итоге поехали домой, а в пансионат было решено вернуться утром. Или к обеду, потому что у дедушки заодно нарисовались сразу дела в его клинике, которые надо, как всегда, срочно уладить.

И вот утром мы с бабушкой пьём чай, в ожидании, когда за нами заедет дед, и мы отправимся в путь. Погода радует своим всё ещё летним теплом и чистым небом, что большая редкость для Санкт-Петербурга. На послезавтра уже предвещают грозы. Хочется скорее отправится на свежий воздух, чтобы насладиться летом, пока это возможно.

— Татьяна с ресепшена сказала, что ты вчера гулять ходила с “очень приятным молодым человеком” и выглядела очень счастливой, — начинает бабуля разговор, пряча довольную улыбку за дымящейся чашкой с ароматным чаем.

— Мы с Митей, — запинаюсь, так как я ещё не до конца решила как буду его называть, — ...Димой ходили играть в пинг-понг. Было весело.

Коротко и по существу.

— Представляю, как вы играли, — бабушка усмехается. — Ты ему хоть раз дала выиграть?

— С чего это вдруг? У нас равноправие полов в стране, разве нет? — шучу.

— Тебе он нравится? Выглядит он очень впечатляюще. Такая стать, рост...

— В бёдрах узок, косая сажень в плечах… — заканчиваю за неё, закатывая глаза от ощущения неловкости из-за разговора с бабушкой о парнях.

Однозначно, если она когда-нибудь заведёт разговор о противозачаточных средствах или о чём-то из этой области, я, наверное, умру на месте.

Но бабушка у меня добрая, поэтому она не обижается на моё нежелание продолжать эту тему, а просто смеётся. Отставив чашку в сторону, она кладёт руку мне на плечо и ласково произносит:

— Ничего нет плохого в том, что тебе может кто-то понравится. Тебе уже пора найти себе друзей. Нельзя рассчитывать только на стариков и на мой широкий круг общения.

— Но где же мне найти себе знакомых врачей, протезистов и профессоров моего возраста, разрешите спросить? — ахаю, разыгрывая горечь потери.

— Найти себе простых друзей из которых потом вырастут врачи, профессора, и особенно цени протезистов.

Мы с бабушкой весело хохочем.

Утро всегда дарит надежду.

Мы приезжаем в пансионат к обеду, даже ближе к концу, из-за того, что дедушка в итоге не смог уйти вовремя с работы, пока мы не поставили ему ультиматум. В нашем случае помог следующий — либо он сейчас же приходит домой и везёт нас на отдых, либо мы едем без него, и готовить он будет себе сам. Подумав, он выбрал поехать с нами, чему я была очень рада. Бабуля — так себе водитель, с которым ездить не очень спокойно, поэтому за рулём почти всегда дед. А дед — так себе повар.

После обеда я беру свой учебник по английскому, плед и отправляюсь в сторону пляжа.

Диму я сегодня пока так и не видела, поэтому с одной стороны, я где-то в глубине души хочу его встретить, ощущая странную тоску, а с другой, решаю, что неплохо было бы всё же позаниматься, ведь это одно из условий, чтобы не пришлось ехать в языковой лагерь.

Проходя мимо нового здания уборных и раздевалок, построенного лишь в прошлом году, от которого всё ещё пахнет свежей древесиной, я слышу, как меня окликают.

Обернувшись, вижу Диму, который бежит ко мне, улыбаясь во весь рот. Ему невозможно не улыбаться в ответ.

Он останавливается прямо передо мной и, немного отдышавшись от бега и глубоко набрав полную грудь воздуха, эффектно приосанивается и включает улыбку на полную мощь, заставляя этим сильнее и быстрее стучать моё сердце. Но этот факт и его сознание меня немного настораживают, и мне становится отчего-то не по себе.

— Иди сюда, — говорит Дима, оборачиваясь туда, откуда прибежал, и осторожно тянет меня к зданию, чтобы нас не было видно с дороги. — Привет! Мне кажется, что я уже очень скучал по тебе, — признаётся он и сразу закусывает нижнюю губу, очевидно осознавая, что сболтнул лишнее.

— Привет! — отвечаю коротко.

Успокойся, Катя! Это ничего не значит, кроме того, что ему было скучно.