Любовь Не с Первого Взгляда

Глава Двенадцатая

Митя

Не знаю, в чём секрет Катиных поцелуев в щёку, но у меня ощущение, что места, куда прикасались её губы, должны светиться, не меньше. Поэтому, когда я встречаю в своём номере мать, которая, очевидно, и ждёт меня, сидя на стуле в центре комнаты, напротив входа, первое желание — отвернуться, чтобы не выдать ей своё свечение, предчувствуя, что она его быстро загасит.

— Где тебя носит весь день, Дима?! С этой девкой? Ты не думал предупреждать, когда уходишь шляться где попало и с кем попало до самой ночи?!

— Во-первых, не смей так про неё говорить, — во мне закипает негодование так же резко, как за пять минут до этого во мне расцветало счастье. — Пожалуйста, — с трудом добавляю, зная, что иначе этот разговор обернётся не пойми чем с её стороны. — Во-вторых, сейчас только одиннадцать вечера. В городе я возвращаюсь и к полуночи. И наконец, это была именно твоя дурацкая идея обходиться без средств мобильной связи весь отпуск, так что вини в этом себя.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! Ты! Неблагодарный! Да я ради тебя… — шипит она с глазами навыкате, что я немного начинаю беспокоиться о состоянии её здоровья. Не хватало, чтобы давление поднялось или что там у стариков бывает?

— Мама, пожалуйста, успокойся. Я не хочу ругаться, — как можно спокойнее проговариваю, делая над собой усилие. — Сейчас уже поздно, давай обсудим это, — блин, я даже не знаю, что мы сейчас обсуждаем, — завтра с новыми силами и как следует отдохнув, хорошо?

— Нет, совсем не хорошо! — почти кричит она.

Тут из спальни выходит отец. У нас двухместный номер. В спальне располагаются родители, там же стоит дополнительная кровать для Федьки, так как он первее всех ложится спать. Я ночую в общей комнате ближе к выходу, где мы все сейчас и находимся.

— Что вы тут устраиваете истерики на ночь глядя? — недовольно выговаривает нам отец, нахмурив брови. — Здесь стены тонкие, как в японских домах, хоть пальцем ковыряй насквозь. Мы ночами слышим как соседи дышат, а вы тут кричите. Вас весь корпус вынужден слушать. Заканчивайте сейчас же! — строго заканчивает, глядя преимущественно на свою жену.

Батя — вот на кого можно положиться в любой ситуации.

Мать недовольно поджимает губы, сложив на груди руки морским узлом. Видно, что пятисекундное молчание ей тяжело даётся.

— Я пошёл мыться и буду ложиться спать, если вы не против, — устало говорю, надеясь, что на сегодня мать уже закончила.

— Нет, ты меня сначала выслушаешь.

Вот почему она так всегда делает? Выдёргивает из состояния покоя, когда ты уверен, что самое плохое уже позади.

— Что ещё? — раздражённо спрашиваю, в то время как отец, стоя слева от матери, чуть позади, знаком ладони показывает мне успокоиться. Я глубоко вдыхаю.

— Ты вообще знаешь что-либо об этой Кате? Или ты дальше задницы не считаешь нужным полюбопытствовать?

Я так сильно сжимаю челюсти, что у меня зубы сводит. Отец кладёт руку на плечо своей жены, но она тотчас скидывает его руку. Я горжусь собой, что пока держу свой рот закрытым. Мои раздувающиеся ноздри, прогоняющие как будто десятки литров воздуха в секунду, наверное, говорят красноречивее, так как мать немного сбавляет обороты.

— Так вот. Я на её личное дело обратила внимание ещё год назад, когда она решила с домашнего обучения в моей школе перевестись на очное. Ты знаешь, что она училась в твоей школе, в твоём классе, но ушла оттуда с большим скандалом за три недели до того, как ты туда перевёлся? В её личном деле сплошные имена твоих друзей рядом с дисциплинарными взысканиями.

— Лена, как юрист, я тебе должен сказать, — вмешивается отец, — то, что ты сейчас рассказываешь является нарушением конфиденциальности, особенно в отношении несовершеннолетнего. Ты не имеешь на это никакого права. Нарушение неприкосновенности частной жизни классифицируется как уголовное преступление.

— Как это не имею права, если наш сын связался с той, с кем, может, и знаться не стоит?!

— Это не твоё дело, он сам разберётся.

Я лишь стою, не веря своим ушам. Мы могли учиться в одном классе. Мы могли встретиться ещё почти три года тому назад? Что за скандал? Катя говорила, что она училась в ужасной школе, а я рассказывал как мне повезло с моей. Так мы, получается, говорили об одном и том же месте? Что там произошло?

Мать с отцом всё это время спорят, но я их не слышу. Я поглощён своими мыслями.

— Мама, хватит! — перебиваю их. Чтобы она там ни говорила, мне нужна с её стороны сейчас только тишина. — Я благодарю тебя за "заботу", — показываю кавычки указательными и средними пальцами обеих рук, чтобы она уловила мой сарказм наверняка, — но я не хочу слышать что-либо о Кате от тебя, извини. Она сама мне расскажет, что посчитает нужным и когда посчитает нужным это сделать.

Мать от негодования не может найти, что мне ответить. Я, пользуясь моментом, направляюсь в ванную.

— Это поэтому ты её так сильно не любишь? Это и есть твоя причина гнобить ученицу? — не могу не спросить, делая снова шаг назад "на арену".

— Нет, не поэтому! — "Упс, кто-то уже признался в лишнем", — проносится в мыслях. — Никого я не гноблю, да будет тебе известно! — спохватывается она, но поздно.